– Согласен, на работе надо сохранять дистанцию. Но…
– Сергей Александрович, вас просят подойти на второй этаж, – Саша указала на красный сигнал, появившийся на мониторе.
– Королевский номер?
– Нет, просто холл второго этажа, – пожала плечами Саша.
– Интересно, когда его величество от нас съедет уже?! – поежился Антошин.
– Когда мы ему чемодан с реликвиями вернем.
– Или чемодан денег. Вместо реликвий, – улыбнулся Антошин.
– Это еще надо доказать, что они там были. – Саша не верила королю с самого первого дня. И на всех собраниях и совещаниях подчеркивала это.
– Тогда абсолютно бесперспективное занятие бодаться с ними, – пожал плечами Антошин.
– Да, время идет. Они живут и занимают целый этаж. Ты посмотри, у нас по брони все забито. Ни одного номера нет свободного. А ведь многие просто по звонку приезжают. Особенно старые клиенты. Что делать, абсолютно непонятно, – развела руками Саша.
– Я читал, королевское величество такую огромную сумму нам выставило! Разорит ведь, ей-богу, разорит! Ладно, поднимусь к ним на этаж, только ты не уходи без меня. Я тебя отвезу, – сказал Антошин.
Саша посмотрела ему вслед и подумала, что «догонялки» – это вечная игра мужчин и женщин. Мужчины убегают, женщины догоняют. Даже если оба остаются на своих местах.
– Что там было? Всего лишь вода? – спросила Саша через полчаса. – Из-за воды они подняли такой шум.
– Можешь себе представить – лед растаял. Лед, который им каждый день в холодильники загружают. Они часть оставили на полу, контейнер, что ли, не заметили… Ну а там воды полно, надо сантехников, а без службы безопасности в покои никого не пускают.
– Все-таки в королевском номере?
– Ну оказалось, что да.
…Антошин и Саша ехали домой. Москва была пуста, и ехали они так быстро, и усталость навалилась так внезапно, что Саша даже не заметила, как Антошин свернул в другую сторону. Опомнилась она, когда машина внезапно остановилась.
– Что? Почему мы сюда приехали? – Саша увидела перед собой дом, где находилась квартира Антошина. Та самая, которая была уже готова для семейного счастья.
– А зачем далеко ездить? – улыбнулся тот. – Эта квартира намного ближе, чем та.
– Но… – Саша запнулась.
– Ты можешь много не говорить. – Антошин выключил зажигание и обнял Сашу. Потом поцеловал, прижал к себе и, зарывшись лицом в растрепавшиеся пушистые волосы, произнес: – Слушай, это же ужасно неудобно, я бы даже сказал – совершенно невозможно заниматься любовью в машине. А не заниматься этим – просто преступление. Поэтому пойдем домой. К нам домой. Ведь всего два шага надо сделать.
Саша ничего не ответила, только подумала, что на самом деле, чтобы дойти до их дома, надо преодолеть огромную дистанцию. И на этом пути могут оказаться серьезные препятствия. Но Саша не хотела возражать, хотя язвительный комментарий так и вертелся у нее на языке. Она не хотела спорить еще и потому, что устала. И, главное, потому что мужскую логику стройной женской не перешибить. Ведь сейчас не докажешь ее любимому Антошину, что лучше бы ей оказаться «у себя» дома, где хотя бы понятно, на каком основании живешь.
Но Антошин, словно чувствуя душевные разногласия Саши, подменил слова и выяснения действием. Он вышел из машины, помог выйти Саше, он обнял ее, еще раз поцеловал, прижал к себе. К подъезду они шли в обнимку и расцепили объятия только в узком лифте…
«…А это очень удобно – быть запасливой и предусмотрительной», – все так же язвительно подумала про себя Саша. Она стояла в душе и вытиралась большим мягким полотенцем, которое они купили вместе с Антошиным. Они тогда еще чуть не поссорились из-за размера и цвета. Впрочем, это была бы шутливая ссора влюбленных, предвкушающих скорое воссоединение. «О да, это очень удобно – иметь хорошие вещи в доме своего любовника», – вертелось у нее в голове, когда она вернулась в комнату и легла рядом с Антошиным.
– Знаешь, я люблю тебя, – сказал он вдруг, – мне кажется, я уже тебе это говорил?
– Да, ты только не сказал, во сколько нам надо уезжать отсюда. Уже ночь, – отозвалась Саша. Она так и не справилась с затаенной обидой и тревогой.
– Ну, во-первых, уже скоро утро, – Антошин потянулся за сигаретами, – а во-вторых, я никуда не собираюсь. Ты, как мне кажется, тоже.
Саша замерла, потом приподнялась на локте и уточнила:
– Ты сегодня не будешь ночевать дома?
Она сделала ударение на слове «дом».
– Почему? Я сегодня как раз буду ночевать дома, – спокойно ответил Антошин, – сколько можно ломать комедию. Никому от нее не легче.