И вот, спустя считаные мгновения, мне пришлось подойти к столику бунгало 101, чтобы обслужить своего очаровательного шантажиста, о котором я никому никогда ничего не расскажу.
Стоя перед ним, я обняла пустой поднос, свой щит.
— Думала, ты уехал. — Таким было моё приветствие. Не самое дружелюбное, надо признать.
Бейкер откинулся на спинку стула и опёрся рукой на стол. Без пиджака, в чёрного цвета брюках и рубашке, расстёгнутой до середины, у него по всему телу, на лбу, груди, конечностях большими буквами виднелось слово «секс».
— Ты только так подумала? Или интересовалась?
— Я слышала.
— Ты жалеешь, что я не уехал?
— Нет, конечно, нет. — Мужчина был опасен для моей анонимности, самообладания и здравомыслия, и всё же я почувствовала облегчение, обнаружив его за столиком. — Мне просто жаль, что ты ничего не сказал и не попрощался.
— Как видишь, я здесь. Я отложил свой отъезд на несколько дней.
Не хотела обманывать себя относительно причин такого выбора. Я оставалась флегматичной.
— Другие дела, требующие твоего внимания?
Уильям неторопливо постучал кончиками пальцев по столу, прежде чем ответить.
— Одно, в частности.
Продолжая этот, казалось бы, непритязательный разговор, мне показалось, что в паузах, молчании и недосказанных словах было выражено очень многое. Особенно в его взгляде, от которого у меня перехватило дыхание.
Я глубоко вздохнула.
— Хорошо. Что тебе принести? — спросила я, приглаживая волосы на затылке, чтобы убедиться, что причёска в порядке. Не имело значения, что Бейкер видел меня растрёпанной, потной, заплаканной и в бреду. Желание выглядеть как можно лучше стало ещё более ярким.
— Рыба на гриле выглядит хорошо. Немного натуральной воды с лимоном и чистые полотенца, когда закончишь.
— Полотенца?
За ужином?
— Полотенца в моё бунгало, — уточнил он.
Господи, это приглашение? Или приказ?
— Сегодня вечером? — уточнила, вцепившись в поднос, испытывая одновременно нетерпение и страх. Я загадала ещё одну ночь с ним, и кто-то наверху меня услышал. Должна помнить, что надо быть очень осторожной в своих желаниях, потому что там, наверху, желания исполняются, но по-своему. — А что, если сегодня я не... смогу?
Мне стало интересно, будет ли он по-прежнему использовать оружие шантажа, чтобы принудить меня.
Бейкер отложил салфетку в сторону.
— Кэсси, — начал он, глядя на меня своими проницательными зелёными глазами. Его голос стал низким, чтобы никто не услышал, но тон оставался властным. — Достаточно ясно, когда я приказываю, ты подчиняешься, независимо от того, почему ты сделала это прошлой ночью? Просто потому, что между нами изначально сложились именно такие отношения, и они устраивают нас обоих? Мне кажется, что от этой игры мы всё-таки получили удовольствие.
Мне потребовалось время, чтобы обдумать и переварить эту концепцию.
— Да, это правда, — пробормотала я, уже чувствуя, как в животе снуют бабочки.
Уильям заговорил медленнее и ещё более низким голосом, выделяя слоги так, чтобы я могла читать по губам и понять всё правильно. — Детка, ты моя маленькая шлюшка или нет?
Он не прикасался ко мне, но словно сделал так: я почувствовала, как румянец пробежал по моей шее и опустился на щёки.
У меня не было защиты от его эротической манеры преподносить себя. Ведь он был изысканным, даже в вульгарности, он был милым даже в жестокости, он был понимающим даже в доминировании.
— Да… я твоя.
«Я твоя маленькая шлюшка, Уильям.
Каждый раз, когда ты смотришь на меня и разговариваешь таким тоном, я не могу быть никем, кроме твоей маленькой сучки».
Он улыбнулся тёплой улыбкой.
— Тогда подавай мне ужин и знай, что я буду смотреть на твою симпатичную попку каждый раз, когда она будет проплывать у меня под носом. — Негодяй мне подмигнул.
Я опустила поднос к бедру, сдерживаясь, чтобы не поднести руку к щеке или сердцу. Никто не должен был заподозрить, что тема разговора — не жареная рыба.
— Ты на самом деле хочешь поставить мне подножку. — Я ухмыльнулась, покачав головой.
— Если это повод поднять тебя и позаботиться лично, можешь поклясться, я вытяну ногу из-под стола в самый неожиданный для тебя момент.
Он, конечно, шутил. Хотя…
— Ладно… Я искренне надеюсь, что ты этого не сделаешь. Разговор принимал совсем неподходящий оборот, и меня громко позвал кухонный колокольчик. — Рыба на гриле, говоришь?
— Хорошо прожаренная. — Он надменно скрестил ноги. — Я умею ждать, чтобы получить всё по своему вкусу.
Он ждал не только рыбу, но и меня, это было ясно.
Но сильнее всех волнение испытывала я.
***
Используя ключ-паспорт, я вошла в бунгало 101.
Закрыла дверь и задержалась на месте; стопка пушистых полотенец у меня на руках доставала до лица.
Я перестаралась.
Уильям был в номере. Он сидел на диване, босиком, придвинув журнальный столик, чтобы можно было работать на компьютере. Вокруг него лежали бумаги, использованная пепельница и бутылка Caol Ila.
— Твои полотенца, — сказала я, словно они настоящая причина моего вторжения.
Он оторвал взгляд от монитора, закончив что-то читать.
— Положи их на стул и иди сюда. — Уильям закрыл ноутбук указательным пальцем. — Сними обувь, располагайся поудобнее.
Я оставила стопку там, где велел.
— Могу я спросить, что у тебя на уме? — спросила я, наступая на задники, чтобы снять туфли.
— Нет, не можешь.
— Почему?
— Самое интересное — это позволить себе удивиться, не так ли? — Он налил в стакан немного виски, отодвинув всё остальное в сторону.
Я уже удивлялась. Меня удивил сам факт того, что он попросил меня сесть рядом с ним, а не встать на колени, или что-то в этом роде.
— Это значит, что ты не планируешь брать меня в постель?
— А я не могу искать твоего общества, не обязательно желая тебя трахнуть? — Он похлопал по подушке рядом, приглашая меня занять место.
Я поверила ему на слово и удобно устроилась. Сняла резинку с волос, закрепила её на запястье, чтобы голова отдохнула. Затем повернулась к нему лицом, положив локоть на спинку дивана.
Казалось, мы находимся на одном уровне: мне это нравилось. Приятно, что он с такой лёгкостью перешёл от моего подчинения к обращению со мной как с равной.
Я приняла протянутый им стакан, сделала пару глотков. Жидкость стекла по горлу — мощная, как и тот, кто предложил её мне.
— Слушай, я знаю, что ты что-то задумал. Итак, объясни мне, пожалуйста, что я здесь делаю? — Чёрт возьми, если он просто хотел поговорить. Я молодая, но неглупая. Этот мужчина что-то задумал. — Я умираю от любопытства.
Он взял у меня из рук стакан, выпил оставшуюся каплю и поставил локти на колени.
— Это незаконченное дело...
— Это я? — начала я, отбросив ненужные проявления скромности.
— Это ты. У меня к тебе вопрос, и я хочу, чтобы ты ответила честно. — Его брови нахмурились.
— О, о. Так, ты меня беспокоишь… — Я свела ноги и ухватилась за лодыжку.
— Я должен уехать. Моя поездка включает ещё две остановки: Багамы и быстрый заезд на Гаити. — Поездка мечты, хотя для него это командировка. Что не объясняло, причём тут я.
— Значит, нам скоро придётся попрощаться?
— Нет, если ты поедешь со мной. — Уильям быстро изложил суть дела, заставив меня внутренне вздрогнуть. К такому я была совершенно не готова. — Это приглашение, Кэсси, в качестве моей гостьи. Во время всего путешествия тебя не должно волновать ничего, кроме моего удовольствия.
Ох, ничего себе! Мина наконец-то взорвалась у меня перед носом, только совсем не так, как я себе представляла. Меня спроецировало в другую реальность, где были только я, он и вечно меняющиеся, вечно неубранные кровати… А потом? Что будет со мной?
— Это означает, что мне придётся отказаться от работы, — заметила я. — Я не могу взять отпуск так скоро, я потеряю это место.
И тут он сбросил настоящую бомбу.
— Я вознагражу тебя, если ты беспокоишься о зарплате. — Он поднял свой подбородок и выдал: — Ты получишь щедрое вознаграждение, и чем выше моё удовлетворение, тем больше будет твоё вознаграждение. Я могу быть требовательным, не буду отрицать, но деньги не будут твоей проблемой в течение довольно долгого времени, даже после поездки.