– В полдень. Попросить Мэри заехать за тобой на работу? Поедем вместе… Терпеть не могу похорон.
– Нет, мама, я лучше пройдусь. Всего-то четырнадцать кварталов. Мне нужно двигаться.
Бобби вздохнула:
– Я вижу, ты решила не прощать и не забывать. Ладно, не будем говорить об этом по телефону. Мне пора одеваться. Обсудим это потом.
Но потом им поговорить не удалось. На похороны собралось много народу, и Бобби чувствовала себя обязанной помогать Марте. В своем завещании, написанном за много лет до смерти, Элейн пожелала, чтобы ее кремировали. Она не хотела, чтобы зеваки глазели на ее безжизненное тело, выставленное в открытом гробу. Она часто говорила Марте, что незачем устраивать из ее смерти событие. Однако Элейн Толберт не могла умереть незамеченной.
Похороны, как ни странно, создавали ощущение праздника. Фотовспышки перекрывали друг друга: корреспонденты спешили запечатлеть выходящих из лимузинов знаменитостей у церкви святого Иакова на углу Семьдесят первой улицы и Мэдисон-авеню. Собрались все, как друзья, так и враги Элейн: модельеры, критики, бизнесмены, издатели, банкиры. Диана Вриленд, губернатор Кэри с Энни Форд-Узиелли, Джеймс Брейди, Дайна Меррилл, Элен Герли Браун, Лоренс Рокфеллер, Билл Рейли, Чесси Райнер и Мика Эртеган, Джойс и Дэвид Саскинд. Хватало и завсегдатаев светских приемов. И те немногие, кто действительно скорбел об усопшей, просто затерялись в толпе.
По окончании службы Тайгер стояла на ступенях и наблюдала, как народ валит из церкви. Уже не столь печальный, в предвкушении ленча. Появилась Бобби, прищурилась от яркого солнечного света, надела черные очки от Диора. Углядела Тайгер, направилась к ней.
– Какие туалеты! Ни на одних похоронах не видела ничего подобного. Думаю, Элейн осталась бы довольна.
– Привет, мама. Как держится Марта?
– Бедняжка, она вне себя от горя. Приехала ее сестра из Миннеаполиса. И взяла ее под свое крылышко.
Из церкви появился Хью Маршалл. Бобби проследила за взглядом широко раскрывшихся глаз Тайгер, и в тот же момент Маршалл их заметил, двинулся к ним.
– Хью! – воскликнула леди Роуэн. Черные очки она сдвинула на волосы. – Господи, тыщу лет тебя не видела.
– Да, давненько, Бобби. Ты слишком много времени проводишь в Англии. – Он широко улыбнулся, поздоровался с Тайгер. – Полагаю, Тайгер сказала тебе о своей новой работе?
– Разумеется, – сверкнула ослепительной улыбкой Бобби. – Я очень благодарна тебе за то, что ты взял ее на работу. Хотела написать письмо, поблагодарить.
Тайгер словно превратилась в маленького ребенка, о котором говорят взрослые. Ее это взбесило, но она ничем не выдала своих чувств.
– Уверяю тебя, Тайгер получила работу благодаря исключительно своим заслугам, а не по знакомству. – Маршалл с улыбкой посмотрел на Тайгер. Другие женщины, проходя мимо, оценивающе оглядывали его. Он вновь повернулся к Роберте: – Ты потрясающе выглядишь, Бобби. Надолго в Нью-Йорк?
Бобби подняла руку, покрутила в воздухе длинными пальчиками, беспомощно вздохнула.
– Кто знает? Все зависит от моих адвоката и брокера. Пока они не разрешат, я не уеду. – Она рассмеялась. – Бизнес! Боюсь, я в этом ничего не понимаю.
– Я уверен, что здесь ты многим дашь фору, – галантно возразил Маршалл.
Тайгер начала терять терпение. «Должна ли я стоять столбом и все это выслушивать?» – подумала она. Но ей не хотелось оставлять Хью наедине с леди Бобби. Уж он-то наверняка понял, о чем говорит ее наигранная беспомощность. Но Маршалл стоял и улыбался.
– Судя по всему, в ближайшие две недели я буду в городе, – уточнила Бобби.
– Хорошо. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Может, еще увидимся… не по столь печальному поводу, – он повернулся к Тайгер, но ее целовать не стал. – До встречи, – и растворился в толпе.
– Мама, я думала, что ты едва знакома с Хью Маршаллом.
– Все так. – Бобби кивнула. – Я не видела его с тех пор, как развелась с Кэппи. Ты его помнишь, конезаводчик из Кентукки, – она помолчала. – Я и забыла, какой он симпатичный.
– Естественно, мама, у тебя хватало дел в Европе.
Глаза Бобби сузились.
– Бьешь по больному месту? А может, нам закопать топор войны и отправиться на ленч?
– Извини, мама. – Тайгер взглянула на часы. – Мне пора на работу. Но топор считай закопанным.
Бобби автоматически клюнула Тайгер в щеку.
– Я дам тебе знать о своих планах. Может, слетаю в Сан-Франциско на уик-энд.
– Хорошо… держи меня в курсе.
Шагая к Пятой авеню, Тайгер думала о матери. Пожалуй, не оставалось ничего другого, как простить и забыть. Они связаны одной цепью, мать и дочь. В принципе в отношениях между ними ничего не изменилось. Соперничество присутствовало с давних пор, словно между сестрами.