Час спустя, пройдя по рю де Флер, на которой когда-то жили Гертруда Стайн и Элис Б. Токлас, через кованые ворота они вошли в Люксембургский сад.
Цвели маки и лилии. Худощавые мальчики пускали в пруду игрушечные кораблики. Маленькие девочки укачивали своих кукол, а их молодые мамаши болтали друг с другом, подставив лица теплым лучам солнца. Тайгер и Джейк пересекли Латинский квартал, попали на рю де Риволи, потом на Елисейские поля. Когда же от усталости начали подгибаться ноги, они поймали такси и доехали до площади Маделейн. В новом «Фошоне», словно птица феникс восставшем из пепла после взрывов террористов в 1977 году, они провели не меньше часа. Восточную часть торгового зала занимали фрукты – всякие и отовсюду. Клубника из Калифорнии, манго из Манилы, все лежало в аккуратных, сверкающих чистотой ящиках. И тут же тянулись бесконечные ряды полок с приправами, печеньем, консервированными деликатесами, конфитюрами, медом, растительным маслом. Двадцать три сорта горчицы с ароматами фруктов, трав, пряностей выстроились вдоль одной стены. Еда, похоже, свозилась со всего света.
Та же картина открылась им в отделе вин и крепких напитков. Бурбон из Кентукки, водка из Китая, море шампанского и уникальные ликеры от «Фошона». Гастрономический отдел предлагал разнообразные блюда, созданные под руководством ведущих поваров, таких как Поль Бокус или братья Труасгро, чьи творения ежедневно привозили из их трехзвездочного ресторана в Руане.
Северное крыло «Фошона» занимали кондитерские изделия. Двадцать кондитеров работали непосредственно в «Фошоне», другие поставляли свои торты и пирожные только сюда. Здесь же продавались мороженое и шербеты. Вдоль тротуара выстроились лимузины, в то время как роскошно одетые дамы забегали в «Фошон», чтобы отведать чего-нибудь вкусненького перед вечерним приемом.
– Какое зрелище! – восторгался Джейк. – Жаль, что у нас нет собственного самолета, на котором мы могли бы увезти в Штаты все, что мне хотелось бы здесь купить.
– Тебе все доставят, куда скажешь, – со смехом ответила Тайгер. – Кроме шербета. Думаю, его лучше съесть здесь…
– И немедленно. Какой желаешь?
Себе Джейк заказал манговый шербет.
– Я, пожалуй, остановлюсь на mille feuilles[14], – ответила она. – Никто не поверит, что мы были в Париже, если не поправимся на пару-тройку фунтов.
– Тайгер, – притворно ужаснулся Джейк, – если бы твоя мать услышала эти слова, она настояла бы на том, чтобы ты вырезала тебе вкусовые сосочки.
Тайгер рассмеялась:
– Пока их не вырезали, давай набросимся на пирожные.
Перед тем как уйти, Джейк и Тайгер купили дыню из Марокко (на завтрак), кувшинчик горчицы с карри, четверть килограмма тонко нарезанной пармской ветчины и фошоновский кориандровый ликер. Потом прогулялись до Трокадеро, чтобы посмотреть хичкоковского «Зачарованного», идущего на английском языке с французскими субтитрами в «Синематеке».
Около семи вечера Тайгер и Джейк с трудом преодолели четыре этажа, отделявших их квартиру от улицы, и рухнули без сил. Тайгер набрала в ванну горячей воды, чтобы попарить ноги.
– Жаль, что я не надела кроссовки. Теперь все ноги в пузырях. На вечер придется где-то доставать костыли.
– А где мы будем есть? Я умираю от голода. – Джейк вставил в фотоаппарат новую пленку и заснял Тайгер, сидящую в тоске на бортике ванны.
– Все зависит от твоего желания. Что ты предпочтешь: дорогой трехвездочный ресторан для туристов… или очаровательную забегаловку, где обретаются парижане?
– Трехзвездочный ресторан для туристов… праздник еды… уникальные соусы, череда блюд, несравненные вина. Всю жизнь об этом мечтал.
– Я тоже, – Тайгер пролистала парижский справочник. – «Лассер» закрыт до сентября. Остановимся на «Тур д'Аржен». Я позвоню и закажу столик.
«Тур д'Аржен» не разочаровал Джейка. Их столик стоял у огромного окна, из которого открывался великолепный вид на Сену, готические башни Нотр-Дам, сверкающий огнями Париж. Начал Джейк с густого, с изумительным запахом супа из черной фасоли, продолжил фирменным блюдом – уткой с шампиньонами, а закончил лучшим дессертом «Тур д'Аржена» – суфле «Гранд марнье». Тайгер заказала копченую семгу, филе палтуса под трюфельным соусом, салат из листьев эндивия и персиковое мороженое. Из вин они остановили свой выбор на «Мерсо» урожая 1971 года.
Наевшись, Джейк откинулся на спинку стула, держа в руке бокал с фирменным коньяком, и оглядел просторный зал.
– Полагаю, вот такой и должна быть моя последняя трапеза. С этой едой не сравнится никакая другая. Помнишь реплику старины Филдса? Кажется, в фильме «Моя маленькая цыпочка», когда они уже собрались повесить его и спрашивают, есть ли у него последнее желание. Он думает с минуту, а потом говорит: «Да… Я бы хотел перед смертью увидеть Париж…»