О да! Сердце затрепыхалось пойманной птицей, когда Вероника поняла, куда ее ведет суженый. Парк Грез. А ведь она там так и не была с тех самых пор, когда на них напали тени. И нет не потому, что боялась, времени как-то не было. Приезжала всегда по делам. Порой, когда появлялась возможность, заскакивала к Марише. А так, чтобы с Эдом… Хотя сама неоднократно думала об этом и даже мечтала, уж слишком место располагало к романтике. Но и сама не понимала, почему ни разу не завела об этом разговор. Вряд ли бы жених ей смог отказать, уж в такой малости…
А посмотреть там действительно было на что. Да и не просто так он являлся излюбленным местом прогулок для парочек, самой настоящей местной достопримечательностью. Попадались даже туристы из дальних стран.
Изобиловал он диковинными растениями, цветами, и даже насекомыми, собранными со всего света, причем не одного. И не только это, сами системы тропинок, ручейков, клумб, фонтанов представляли собой истинное произведение искусства. Пляшущие цветы, флуоресцентные бабочки со стрекозами, мостики, витые из корней деревьев, располагающихся на противоположных берегах ручьев, водопадики, гроты попросту поражали воображение. Чего только стоили увитые цветами беседки, устроенные прямо в кронах широких деревьев, так и манившие уединиться.
Солнце все еще весело улыбалось, пригревая и отражаясь яркими сполохами в воде ближайшего пруда.
— Покатаемся? — предложил Эдик и, дождавшись ответного кивка, двинулся в сторону небольшой пристани. Забрался в одну из лодок, сунув монету смотрителю, и помог забраться подруге. Снял курту, кинув на банку рядом с собой, взял в руки весла и принялся грести.
А Ника поймала себя на мысли, что без стеснения разглядывает, как упругие мышцы мужчины перекатываются под тонкой тканью и без того узкой футболки. И действо это было настолько привлекательным, что перед ним потерялись даже танцующие кувшинки.
В памяти всплыл тот случай, когда пара встретились у двери в спальню Эда. Он был только после душа с еще мокрыми волосами, с которых падали мелкие капли воды на широкую неприкрытую грудь. Они прокладывали влажные дорожки, путь которых так и тянуло повторить пальчиком. Определенно не отказалась бы сейчас от подобного зрелища, да и не только зрелища.
Перевела взгляд выше, увидев хитрую улыбку. Прямо дежавю какое-то. Заметил. Щеки стали пунцовыми, а по телу прошла огненная волна. Вероника резко отвернулась, делая вид, что выискивает в глубине цветные сполохи светящихся рыбок, коими был богат этот пруд, и попыталась избавиться от чересчур навязчивых мыслей, но долго не выдержала. Вновь посмотрела на жениха, так и не сводившего с подруги глаз, наблюдавшего за каждой ее эмоцией. А взгляд…
Кажется, именно он заставлял кровь бурлить, разбегаться по венам с бешеной скоростью, биться сердце чаще, как и дышать. И не было сил отвернуться, даже оторваться, выбраться из этих черных, как ночь омутов, опускаясь на самое их дно, с каждой секундой все глубже. И никакой возможности на спасение, да и желания тоже. Весь мир перестал существовать, сузившись до маленькой прогулочной лодки. Даже звуки, и те остались где-то там, снаружи, далеко.
Молчаливый диалог, говорящий больше, чем все слова мира, который ни один из них двоих не торопился разрывать.
Неожиданный удар мгновенно вернул пару в реальность, а лодка стала накреняться…
Перед глазами завертелось, закружилось, послышался всплеск воды, но Ника так и не успела намокнуть. Да просто потому, что была подхвачена сильными руками, прижавшими ее к груди, в которой бешено колотилось сердце.
— Упс, кажется, немного отвлекся, — услышала над ухом, а затем и смешок. Только после этого распахнула глаза, которые крепко зажмурила в самом начале, сильно испугавшись.
Эдик стоял почти по пояс в воде, но возле самого берега, держа подругу на весу. Рядом с декоративными валунами плавала перевернутая лодка.
И это все? То есть, попросту врезались в камень, даже не заметив, как оказались у самого края пруда? Подняла голову, чтобы столкнуться с карими глазами, полными пляшущих смешинок.
— Вы что творите? — услышали грозный голос приближающегося смотрителя. Я же кричал, вы что, не слышали?
— Сейчас все поправим, забылись, — широко улыбнулся Орлов и поставил спутницу на твердую землю. Сам развернулся, вскинул руки, от которых потекли светло-рыжие ручейки вперемешку с огненного цвета искрами, поднимая и переворачивая посудину. Вернул ее на воду и подтолкнули в сторону пристани.