- Твою мать, детка, да ты сама этого хочешь. – тяжело дыша, произносит он сквозь зубы. Походкой хищника, который преследует свою жертву, он надвигается на меня и спрашивает: - Скажи мне, сладкая, как сильно ты голодна? – разворачивается меня лицом к себе и встаёт между моих ног.
- Очень сильно, - прерывистым шёпотом произношу ему в губы и это становится отправной точкой для него.
Он сминает мои губы в жёстком и голодном поцелуе. Словно вихрь врывается своим языком в мой рот. Не даёт мне и шанса вырваться из его плена. А я и не хочу. Отвечаю ему с той же страстью и нуждой. Мы словно два умирающих от жажды человека, нашли в друг друге тот самый живительный источник влаги.
Его руки везде, в моих волосах, на груди, на животе, на попке. Он словно не может определиться, где именно хочет до меня дотронуться. Его движения хаотичны и резки, в них нет нежности и ласки.
Обхватываю его ногами за берда, притягивая ближе, и трусь своей киской об его жёсткий пах. Мы оба издаем стон наслаждения от этого трения и Алан подхватывает меня под попку, несёт в сторону лестницы. Он не перестаёт терзать мои губы, пока мы не оказываемся в нашей комнате. Прижав меня к стене, он опускается с поцелуями на шею и лизнув место, где когда-то стояла его метка, рычит :
- Сегодня, детка, я помечу тебя снова. Моего волка бесит, что на тебе почти не осталось моего запаха, – тянет тунику вверх, я поднимаю руки, помогаю ему раздеть себя. Стоит мне только остаться в одном нижнем белье и чулках, он ставит меня на ноги и отходит на пару шагов назад. Без его горячего тела у меня бегут мурашки по коже и острые пики сосков упираются в полупрозрачный кружевной бюстгальтер. – Твою мать! Ты совершенство! Где были мои чёртовы мозги эти две недели?
Мотаю головой, подхожу к нему и начиная расстегивать пуговицы на его рубашке, шепчу:
- Не надо сейчас об этом. Давай все разговоры оставим на потом. – наклоняюсь и целую его обнаженную грудь, продолжая шептать: - Мне не нужно сегодня оправданий, извинений, нежных слов. Я хочу тебя очень сильно, чтобы терпеть. – полностью снимаю с него рубашку и тяну руки к пряжке ремня, но он перехватывает их на полпути и говорит:
- Нет, любимая, если ты сейчас снимешь с меня брюки, то все закончиться очень быстро. – разворачивается меня, ведёт вперёд спиной и останавливается возле кровати. Наклоняется и целует верх моей груди, щелкая застёжкой лифчика и он падает к моим ногам. Смотрит на грудь и берет сосок в рот.
- Детка, они стали больше. – рычит в мою грудь, посылая вибрацию по телу. Щёлкает языком по кончик соска, заставляя меня выгибаться и стонать ещё громче. – Они стали чувствительнее?
- Ох, очень, - вырывается из меня. Очень чувствительны. Не могу передать насколько.
Вторую груди он берет в свою большую ладонь, покручивая пальцами сосок. О боже, что он делает? Почему так хорошо?
- Алан! – стону я, не в силах совладать с собой. Каждое его касание и поцелуй к моей груди, посылает электрический разряд прямо в мой центр.
- Алан! Мне кажется… - не могу договорить, киска начинает пульсировать. Чем сильнее он мнет и сосёт мои соски, тем больше сокращаются стеночки моего естества.
- Что, малышка? – шепчет он и гладит вокруг ореолов соской. Смотрит на моё лицо и легонько прищипывает кончики. Не могу больше терпеть это напряжение.
- О боже! Алан, я сейчас… - и он кусает один сосок, а второй зажимает пальцами. И я кричу, содрогаясь в конвульсиях оргазма. Вот это да! Дрожь проходит через моё тело. Цепляюсь за плечи мужчины, боясь упасть, потому что ноги перестаю меня держать. Но он конечно не даёт мне это сделать, подхватывает на руки и укладывает на кровать, накрыв своим телом.
Целует меня в губы и шепчет:
- Мне очень нравятся изменения в твоём теле. Думаю, мы не будем затягивать с третьим ребёнком, после рождения близнецов, - поцелуями спускается к шее, наверняка оставляя засос. Одной рукой он упирает в кровать, держа себя на весу, а второй медленно ведёт по моему боку. Начиная с ключицы, затем задевает полушария груди, чем заставляет меня громко застонать. Следующие идут ребра, мой округлившийся животик, которому он уделяет больше всего внимания, и наконец к развилке бёдер. Тонкий материал шёлковый трусиков не останавливает его, он их просто разрывает.