Я даже не заметила, как была пересажена на мужские колени и прижата к голой груди Алана. Лишь только легкие прикосновения к моим волосам приводят меня в чувства и я вздрагиваю, пытаясь вырваться. Но безрезультатно, он только сильнее прижимает к себе, начинает укачивать и гладить по волосам, как маленького ребёнка, целуя в лоб и шепча успокаивающие слова: - Тихо, моя маленькая. Всё будет хорошо, моя девочка. Никто больше не обидит мою Зефирку .
Может глупо с моей стороны довериться этим мужчинам, но я не чую от них опасности, в их словах и глазах я вижу только заботу и доброту. И я просто напросто устала, была вымотана и решила прекратить сопротивляться, я бессильна против двух здоровых мужиком. Если они захотят, они сделают со мной всё, что пожелают и мои глупые трепыхания, могут лишь рассмешить их.
Стоило мне оказаться в крепких мужских объятьях, я ощутила себя в безопасном коконе и начала рыдать ещё сильнее. Наверное сказались стресс, переживания и страх за свою жизнь, но я дала выход своим эмоциям. Скорее всего со стороны я выглядела невероятно глупо, сижу на коленях незнакомого огромного татуированного мужика и пускаю сопли и слезы на его голую грудь. Но в данный момент мне было настолько всё безразлично, главное, что я почувствовала себя лучше и в безопасности. Хоть ненадолго, но мне дали небольшую передышка. Мне было так тепло и уютно в кольце мужских рук, что сама не заметила, как погрузилась в сон.
Алан
Я готов был разорвать Маркуса Дарка голыми руками, каким надо быть ублюдком, чтобы собственную дочь подкладывать под чужих мужиков? Из её рассказа мы с Адамом поняли, что именно скрывал и охранял этот кусок гнилья. Свою дочь. Кто бы мог подумать, что судьба преподнесёт мне в пару дочь моего злейшего врага.
Она, кстати, сейчас находилась в моих руках и держала меня в здравом уме. Огромных усилий мне стоило удержать свою вторую сущность и не бежать в Северную стаю. Даже страшно подумать, что было бы если она не сбежала и я её не нашёл. Из этих страшных мыслей меня вырывает голос брата:
- Алан отпусти её, а то ты ей сейчас все кости переломаешь. Она заснула. – смотрю вниз и вижу, что действительно очень сильно сжал малышку. Расслабляю объятья, но из рук её не выпускаю. Адам обводит нас руками и спрашивает: - Это то о чем я думаю?
- Да, она моя пара.
- Ты же понимаешь, чем нам это грозит?
- Конечно понимаю, но мне всё равно. Пусть только попробует сунуться сюда, я всю его стаю с землёй сравняю. Я, что по твоему должен отдать её Маркусу и пусть пускает её по кругу, пока она не залетит? – под конец моей речи из горла против воли выходит рычание, но я ничего не могу с собой поделать, одно лишь напоминание о его планах на мою малышку и я впадаю в бешенство.
- Нет конечно. Я просто решил тебя предупредить, а то смотрю у тебя одна любовь в голове, - с ухмылкой говорит он, а затем уже серьёзнее спрашивает: - Сколько ей лет? Она хоть совершеннолетняя? На вид она совсем ещё ребёнок.
- И без тебя вижу, - ворчу я, меня самого мучает этот вопрос, а он ещё капает на больное, - у тебя, что дел нет кроме, как сидеть здесь и умничать?
- Понял, ухожу, - поднимает руки вверх и задом пятиться к двери, - и не забудь сказать ей, что ты оборотень. – и быстро скрывается за дверью. Шут гороховый! Я посмотрю на него, когда он встретит свою пару.
Но сказал он правильно, нужно как-то рассказать ей про наш мир. Но это всё завтра, а сейчас нам нужно отдохнуть.
Ложусь с малышкой на руках на спину, вдыхаю её ванильный аромат и даю глазам закрыться.
Глава 3 Лана
Как жарко. Я вся мокрая и очень тяжело, на мне кто-то лежит. Открываю глаза, смотрю через плечо и вижу темную макушку. Алан, узнаю мужчину. Он облепил меня словно плющ. Почему мы вместе спим? И что упирается мне в попу? О боже, это же…
- Малышка прекрати ерзать, ты играешь с огнём, - хрипит мужчина мне на ухо и прижимает к себе ближе. У меня ускоряется пульс и сбивается дыхание. Этот мужчина очень странно влияет на меня и моё тело. Что-то происходит со мной. Но я пытаюсь бороться с нахлынувшими ощущениями, крепко стискиваю бедра и ерзая, пытаюсь отодвинуться подальше от его горячего тела. Но он не даёт мне это сделать, сильнее прижимает к своему твёрдому органу и стонет: