- Алан, у вас было открыто и я….. О, черт! Куда делась вся мебель? – слышу удивлённый голос Адама и оборачиваюсь к нему. Он стоит в дверях и шокированным взглядом осматривает комнату. Затем останавливает свой взгляд на мне и поднимая бровь, спрашивает: - Вы затеяли ремонт?
Тяжело вздыхаю, прекрасно понимая, что от его шуток и приколов я не отделаюсь, если скажу правду. Но и врать своей семье я не привык. Поэтому неохотно признаюсь:
- Мы с Ланой выпустили своих волков….. кхм….поиграть.
- Что? В смысле с Ланой? У кнопки наконец проснулся зверь? – посыпались от него вопросы, на что я лишь закатываю глаза и произношу:
- Да и они с моим волком очень хорошо поладили. Теперь придётся делать ремонт. – обвожу взглядом пространство комнаты и слышу хохот брата.
- Святое дерьмо, а я то думал, мне показались все эти рычания, скулеж и завывания. Думал у меня начались галлюцинации с недотраха. – сквозь смех говорит он, держась за живот. Отсмеявшись, проходит по комнате, разглядывая следы на стенах и бормочет себе под нос, видимо не думая, что его услышат: - Чёртова женщина. Даже звери трахаются, как кролики. Один я хожу с синими шарами.
- Какая женщина? - спрашиваю его. Он резко поворачивается ко мне и отводит взгляд в сторону, что-то бормочет. – Что ты сказал? Я спрашиваю про какую женщину ты говоришь?
Долго смотрит на меня, затем тяжело вздыхает и говорит:
- Доктор из дома Маркуса, - я напрягаюсь при упоминании этого ублюдка. Видя это Адам поспешно добавляет: - Она моя пара.
Шумно выдыхаю и иду на балкон, мне вдруг резко стало не хватать воздуха. Хоть я и слышал об этом от своей малышке, но услышать это из уст самого Адама оказалось сложнее.
Облокачиваюсь на перила, смотря на тёмный лес, зная что Адам стоит за моей спиной и ждёт моей реакции:
- Значит это правда. И что ты собираешься делать с ней? Она же до сих пор за решёткой? Как кстати её имя?
Он встаёт в такую же позу как и я, и тоже тяжело вздыхая, лохматит свои волосы и произносит:
- Её зовут Ева. И я не знаю, что делать. Я каждый день хожу к ней в подвал, приношу всё самое необходимое, чистую одежду, гигиенические средства, вкусную еду, надеясь хоть как-то перестать чувствовать ту боль и отчаяние, и заглушить чувство вины, что я нахожусь в комфортных условиях , а она гниет в тёмном сыром подвале, - он втягивает воздух сквозь зубы, борясь со своими эмоциями и продолжает: - Первые дни я не мог вытянуть из неё и слова. Приходил, приносил еду, но она даже не поворачивалась ко мне, смотрела пустыми и безжизненными глазами перед собой и даже не притрагивалась к еде. Но затем словно по щелчку она изменилась, назвала свое имя, стала кушать, иногда разговаривает со мной, но больше не с кем. Я знаю она тоже чувствует, что я её пара, но мы оба не затрагивает эту тему. Я был в отчаяние, когда пришёл к Лане. Не мог ни есть, ни спать, меня мучили кошмары. Думал, как она моя пара может быть чудовищем, которое помогало Маркусу? Но я не мог спросить её об этом, боялся нарушить ту связь, что начала образовываться между нами. Поэтому я пришёл к Лане и спросил у неё, что делала эта женщина в доме Маркуса? – он виновато смотрит на меня и тихо произносит: - Прости меня, Алан. Я прекрасно понимаю тебя, брат. Ты охраняешь самое дорогое, что у тебя есть. И на твоём месте я поступил бы также, но я больше так не могу. Отправь меня куда-нибудь подальше или просто убей, я не могу больше смотреть на свою пчелку. Мне больно видеть её такой. Но и твой приказ никто не в силах обойти. Если не можешь освободить её, просто дай мне разрешение покинуть стаю навсегда. – под конец он обессиленно опускает голову на перила и его тело душат рыдания.
Никогда я ещё не видел своего брата в таком состоянии. Из него словно выкачали всю жизнь. Мне было искренне его жаль. Не представляю, как тяжело ему было эти две недели. Видеть как твоя пара сидит за решёткой, не в силах ей помочь. Я сам видел свою малышку в подобном образе и сгорал заживо, когда в мыслях проносились эти картины. А он видит её каждый день в таком состоянии. Это небось пиздец, как больно.
Хлопаю его по плечу, желая дать ему поддержку, и говорю:
- Вчера мы с Ланой разговаривали о вашей ситуации и она… кхм… уговорила меня выслушать твою пару. – он резко вскидывает голову и удивлённо смотрит на меня. Я в скидываю руки вверх и предупреждаю его: - Но ты только сильно не надейся, что что-то измениться. Я просто выслушаю её и если она даст весомый аргумент, что толкнуло её на этот шаг, то я отпущу её. Но, брат, предупреждаю сразу, если она соврет хоть слово или сделает хоть один неверный шаг, я не посмотрю, что она твоя пара, будет до конца своих дней сидеть в этой клетке. – он кивает и крепко обнимает меня, шепча срывающимся голосом: