Чувствую прикосновение к руке, которая сжата в кулак до побелевших костяк, и смотрю в родные глаза своей девочки. Черт, я совсем забыл, что теперь она может меня чувствовать, как саму себя. С одной стороны это огромная благодать, а с другой добавляет в её переживания ещё и свои. В её положение беспокоиться не к чему. Мальчики чувствуют это и начинают буянить.
Пытаюсь максимально расслабиться и выкинуть все дурные мысли из головы, завтра будет допрос, а до этого времени я даже не хочу об этом вспоминать. Хочу полностью посвятить себя своей малышке. Тем более у меня есть для неё приятный и думаю очень неожиданный сюрприз.
Беру её руку, целую пальчики и спрашиваю:
- Ты покушала? Можем выдвигаться? – она кивает. Я помогаю ей подняться со стула и целуя в макушку, шепчу: - Иди, одевайся. Я сейчас подойду.
Стоит ей выйти за дверь, как я обращаюсь к маме:
- Мам, ты принесла кольцо?
- Конечно, милый. – отдаёт мне черную бархатную коробочку, целует в щеку и сквозь слезы шепчет: - Я так за тебя рада, дорогой. Надеюсь все трудности остались позади и впереди вас ждёт долгая счастливая семейная жизнь. Как кстати ты будешь делать ей предложение?
- Думаю, пока я подержу это в тайне. Но скажу одно, сегодня ночевать мы будем не дома и даже не в этой стране, – она ахает, прижимая ладошки ко рту. Затем разворачивается к отцу и выговаривает:
- Вот видишь Фил, какой у тебя сын романтик. Не то, что ты. Пришёл, увидел, пометил и через шесть месяцев появился Алан. А про кольцо я вообще узнала только от своей свекрови. – папа аж давится и выпучив глаза, начинает кашлять. Думаю мне нужно делать ноги, если мама завелась, то не скоро остановиться. И именно папа сможет её успокоить, но как именно я даже думать не хочу. Очень много раз мы с сестрой и братом, не успев вовремя уйти, были свидетелями их бурного примирения.
Выйдя из кухни, я собирался подняться наверх за своей девочкой, но она меня опережает, сама спускается, неся в руках пальто и сапоги. Моя красавица! Она ещё не успела меня заметить, идёт о чем-то глубоко задумавшись с мечтательно улыбкой на лице и поглаживает свой животик. Беременность явно ей к лицу. Она словно вся светиться изнутри. Не идёт, а парит над землёй имея невидимые крылышки за спиной. Не хватает только нимба над головой. Мой чистый белокурый ангел. Желая запечатлеть это воздушное и нежное создание, делаю пару снимков на телефон.
Видимо услышал щелчок камеры, она фокусирует свой взгляд на мне, смущённо улыбается и….оступается на ступеньке. Словно в замедленной съёмке я вижу, как сапоги и пальто выпадают из её рук. Счастливая и безмятежная улыбка на лице быстро сменяется гримасой страха и ужаса. Маленькие ладошки ложатся на живот в защитное жесте. Слышу, как громко грохочет сердце в моей голове….один…..второй…...третий удар и я выхожу из оцепенения.
Всего в три шага я оказываюсь возле неё и успеваю подхватить её на руки, когда между ее животом и ступенькой остаётся каких-то пару дюймов. Именно эти дюймы разделили бы мою жизнь на до и после. Вся моя жизнь сейчас находилась в моих руках и я боюсь представить, что могло бы случиться, если бы я не успел. Ужасные картины словно слайд шоу меняют друг друга, одна красочнее другой.
Чувствую, как сильно трясётся её маленькое тельце в моих руках или это меня трясёт, я не понимаю. Знаю лишь то, что я успел. Смог сохранить жизнь мои детям и здоровье своей любимой женщины.
Слышу сдавленный всхлип у своей груди, приподнимаю ее личико и поцелуями осушаю мокрые щечки:
- Тихо, моя маленькая. Я тебя держу. Всё прошло. Не плачь.
- Боже, Алан, я так испугалась, - заикаясь хрипит она, сильнее цепляясь своими пальчиками в мой джемпер. Я чувствую, как сильно ей страшно. Её эмоции и чувства полностью совпадают с моими, только лишь с одним отличием. Она не боялась за себя и свою жизнь, первая её мысль и самый главный страх были за детей. Я как на ладони вижу о чем она думала в том момент, когда летела вперёд животом на встречу ступенькам. Меня самого бросает в дрожь и холод от этой страшной картины.
Подхватываю её на руки и несу в гостиную, где кладу её на диван. Убираю влажные от пота и прилипшие ко лбу светлые волос, и спрашиваю:
- Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
Она мотает головой, поглаживает живот и шепчет:
- Ничего не болит, не переживай. Разнервничалась и мальчики теперь немного шумят, - кладу ладонь на её животик и чувствую, как наши бойцы атакуют свою мамочку изнутри. Круговыми движениями поглаживая, выпускаю свою Альфа силу, пытаюсь угомонить этих непосед. Лане нужно отдохнуть и успокоиться, но с такой армией внутри себя, она это сделать не сможет. – Алан, тебя трясёт, ты весь бледный. Успокойся, а то твоё состояние перейдёт на наших детей. – успокаивающе шепчет и гладит меня ладошкой по щеке, которую я с радостью покрываю маленькими поцелуями. До того, как она сказала я и не заметил, как сильно меня потряхивает. Смотрю на руку, которая лежит на её животе и вижу, как от нервов подрагивают кончики пальцев. Резко отдергиваю её, как от ожога, пытаюсь взять себя в руки. Правильно говорит малышка, этим я не помогу ей и своим детям, а только доставлю дополнительным переживаний. Поэтому встаю с дивана и выходя из комнаты, хриплю сквозь ком в горле: