Стоит мне сесть в машину, как не замечаю и засыпаю.
« Я иду по тёмному коридору, держа в руке подсвечник с тремя свечами. Меня словно кто-то или что-то тянет вперёд. Меня окружают серые бетонные стены, запах плесени и сырости режет нос. Мне страшно, я не хочу туда идти, но ноги будто живут собственной жизнью и ведут меня в непроглядную тьму. Вокруг не видно не души, не слышно ничего кроме собственного дыхания и громкого стука сердца.
Очень долго я петляла в этом лабиринте и когда уже отчаяние затопило меня, я не нашла то что искала, я повернула в другой коридор и увидела вдалеке тонкий лучик света. Внутри меня зародилось семя надежды и я превозмогая боль от содранных в кровь голых ступней, побежала на свет. Пока бежала в моей голове была только одна мысль: Лишь бы успеть.
Добравшись до двери, из под которой выходил лучик света, я открыла её и моему взгляду предстала большой светлый зал, в центре которого стояла детская кроватка. Над ней наклонилась женщина в чёрной одежде и что-то шептала громко плачущему ребёнку. Я не видела её лица, знала лишь то что мне нужно помочь бедному дитя, от крика которого сердце забывало, как боится.
Подойдя к женщине, я за плечо развернула её к себе лицом и от шока и ужаса, не могла вымолвить ни слова. Передо мной стояла Нора с искорёженным в зверином оскале лицом. По подбородку и губам у неё стекла кровь, капая на пол. Она рычала и скалилась на меня, не давая пройти к плачущему малышу.
Превозмогая всю свою силу я толкнула её в груди и побежала к кроватке. Но то что я увидела глубоко потрясло меня. Крик застрял в моем горле, я не могла издать и звука. Горячие солёные слезы хлынули потоком из моих глаз. Я не могла поверить своим глазам, не могла поверить, что не успела. Не смогла уберечь свое дитя. Внутри кроватки на кровавых простынях лежала растерзанная девочка, моя дочка. Сквозь кровавое месиво я видела, как бьётся её крошечное сердечко.
Я потянула трясущиеся руки к ней, хотела унести её подальше от этого обезумевшего зверя, но не успела. Меня схватили за волосы и откинули в стену. Послышался хруст моих костей и на меня посыпался цемент со стены. Я не чувствовала ни ног ни рук, все тело будто парализовало. Могла лишь видеть, как эта тварь достаёт из кроватки мою девочку, поворачивается ко мне и вырывает той сердечко.
- Нет! Нет! Нет! – кричу , будто моё сердце сейчас вырвали.
- Я сказала тебе сука, я убью тебя и твоих щенков. – шипит она и подносит маленькое сердечко моей дочки к своему рту и……….»
- Лана, девочка моя, проснись. – чувствую, как кто-то трясёт меня за плечо и резко открываю глаза. Вижу взволнованное лицо Алана, который гладит меня по лицу и шепчет: - Проснись, моя маленькая. Тебе приснился кошмар.
Смотрю по сторонам и вижу, что мы находимся в машине. Не в старом и сыром лабиринте, а в машине Алана. Меня всю трясёт от пережитых эмоций, пот градом бежит по моему лицу и телу, но мне не жарко, а холодно. Зубы стучат словно отбойный молоток, не могу избавиться от страшных картин, что стоят перед глазами.
Смотрю на Алана и хриплю, заходясь кашлем от боли в горле:
- Моя девочка. – он непонимающе смотрит на меня и даёт бутылку с водой. Помогает мне попить и пересаживает к себе на колени. Начинает укачивать словно ребёнка, поглаживая по спине и мокрым волосам. От него идёт тепло, как от печки и вскоре я согреваюсь, но не перестаю трястись. Сон не хочет покидать мою голову. Я словно наяву вижу, как убивают мою крошку. Не знаю, почему я решила что она моя? Я просто знала и чувствовала, когда смотрела в её голубые глазки, что это моя дочка.
Есть ещё один вопрос, который не даёт мне покоя, продолжаю крутиться в моей голове. Почему мне приснилась девочка, у меня же будет мальчики? Я понимаю, что сегодняшняя встреча с Норой и её угрозы в мой адрес, могли вызвать этот страшный сон. Но почему в качестве моего ребёнка я увидела девочку?
- Расскажешь мне, что тебе приснилось? – слышу тихий голос над головой, который выводит меня из оцепенения. Я задумываюсь, рассказать ли ему про Нору? Её страшные слова, которые даже во сне преследуют меня? И решаю, что не хочу. Не смогу пересказать и пережить это вновь, очень больно. Может потом, когда воспоминания немного поутихнут и боль пройдёт.