И если вначале я обижалась на Алана и устраивала истерики, не желая пропускать самый интересный и важный этап в своей карьере, то сейчас я была благодарна ему. Я не могу даже спуститься на первый этаж без чьей либо помощи, что говорить о работе, где невозможно сидеть на месте.
Как бы сильно я не волновалась, но учёбу и сессию я сдала на отлично. Я всегда училась хорошо, мне легко давались все предметы, благодаря моей фотографической памяти. Так же она помогла мне и в этот раз, когда я готовилась к экзаменам. Думаю с теорией проблем не будет, а вот с практикой все намного сложнее. Нас предупредили в первый же день, что слабонервным и слишком чувствительны, лучше сразу выйти за дверь и не тратить свое время на эту профессию, т.к. в конце первого курса, летнюю практику мы будем проходить в морге. Этого я немного побаиваюсь. Как можно спокойно смотреть на мёртвых людей и как их расчленяют? Но Алан успокоил меня, сказал если мне будет совсем невмоготу, он решит эту проблему через свои связи. Я понимаю, что так поступать нельзя, ведь все студенты на одном уровне, но по крайней мере мне стало спокойнее от его слов.
- Я посмотрю на тебя, когда ты будешь вынашивать двух сорванцов. – бубню я, вешая детский комбинизончик в гардероб, который целиком и полностью забит детским вещами. Я не знаю, как это получилось, но у наших ещё нерождённых детей больше одежды, чем у нас с Аланом вместе взятых. Меня словно магнитом тянет в детские магазины и я скупаю все что радует мой глаз. А радовало меня многое, учитывая бушующие гормоны и постоянные перепады настроения. Но мне никто ничего не запрещал, не желая связываться с беременной женщиной.
Детская комната была полностью готова и ждала появления своих хозяев. Мы вместе с Аланом выбирали цвет стен, мебель, коврики, шторы, короче всё. Точнее выбирала я, а Алан со всем соглашался, не желая спорить со мной. В итоге стены были выкрашены в светло-бежевый цвет, две стены с вертикальным полосами жёлтого, голубого и сиреневого цветов, а две другие с красочными картинами, на которых нарисованы мультяшные волки со своими щенками. Точнее чёрный волк и белая волчица и много маленьких волчат. Да, мы изобразили на стене себя с Аланом и наше будущее потомство. По-моему получилось идеально и очень оригинально. В дополнении со светлой мебелью, две колыбельной, большой пеленальный стол-комод, гардероб, кресло-качалка и односпальная кровать, думаю, для меня. Голубой круглый ковёр с большим ворсом и голубые шторки. По-моему получилось идеально и очень оригинально.
- Замолчи, девочка, кажется я не дождусь своих щенков. Умру одинокой, никому ненужной старой девственницей. – тяжело вздыхая произносит Николь, прижимая детское одеяльцо к своей груди. Кому что. В другой раз я бы посочувствовала ей, но не сейчас когда моя спина разрывается от боли, а ноги похожи на сардельки. Что я могу сказать ей в таком состоянии? Единственное что мне сейчас хочется, так это накричать на неё и попросить замолчать и не ныть. Но не думаю, что она готова это услышать, поэтому молча продолжаю вешать одежду.
- Почему Алан так надолго ушёл? Я не припомню, чтобы он оставлял тебя больше чем на час? – спрашивает она, подавая мне вещи.
- На фирме случилось что-то важное. Кто-то профукал многомиллионную сделку и Алан ушёл очень злой, грозясь оторвать тому голову. – пожимаю плечами, говорю я, вспоминая как часа два назад Алану позвонили и сообщили не очень хорошие новости, после которых он орал в трубку так, что стены тряслись. Затем извинился передо мной и спустился в свой кабинет. Он в последнее время стал очень нервным и напряжённым, постоянно срывается на всех, конечно кроме меня. Думаю это нормально, мы все переживаем и волнуемся перед рождением близнецов. Хотим чтобы все прошло идеально и менее болезненно для меня. Но думаю, мальчики устроят мне то ещё шоу, когда захотят появиться на свет. Слышу сигнал сообщения на телефон Николь, она проверяет и тяжело вздыхая, говорит:
- Ланочка, малышка, придётся тебе заканчивать без меня. В институте сгорел один из процессоров, с которыми я работаю.
Я махаю рукой, прерывая её и говорю:
- Иди. Мне осталось немного. Я все равно проголодалась, сейчас закончу и спущусь на кухню.
- Только прошу не говори Алану, что я оставила тебя одну. Он мне все мозги выест, если узнает об этом. – умоляюще просит она, складывая ладошки вместе. Я закатываю глаза, ни капельки не удивляюсь её словам. Мой муж параноик и кажется уже на последней стадии.