- Какая нужна кровь? – спрашиваю я, наблюдая как он подсоединяет к малышке какие то провода. Затем бежит к стеллажам с папками и вытаскивает одну из них, что-то вычитывает. – Калеб, что черт возьми, ты делаешь? – рычу на него, видя как он занимается какими-то бумажками, пока моя пара истекает кровью. Вокруг одни бездари.
- В карте записано, что у Ланы третья отрицательная, очень редкая. Если не подойдёт кровь родных, то нужно искать донора с первой группой, она подойдёт всем. – говорит он и подвозит капельницу, которую тут же ставит Лане. – Нужно срочно доставать детей, пока прослушиваются их сердцебиения. Извини, Алан, но я никогда этого не делал, всем занималась Лейла, а я помогал. – продолжает бормотать он, чем невероятно раздражает меня.
- Почему, твою мать, Лейла ослушалась моего приказа и выехала с территории стаи?- рычу на него, поглаживая малышку по волосам и целуя её холодные ручки. – Что может быть важнее Альфа самки стаи? Если с ней или с детьми что-нибудь случиться, я разорву вас всех……- меня прерывают Ева и Адам, которые забегают в кабинет.
Ева быстро сканирует своим цепким взглядом ситуацию и не медля, начинает раздавать Калебу указания. Она моет руки, натягивает перчатки, затем подходит к моей совсем бледной девочке, которая с каждой секундой дышит все тише. Я чувствую, как жизнь покидает её маленькое тело, вместе с ней и моё.
Одним движением Ева разрывает на малышке пропитанное кровью платье, оставляя её в одном нижнем белье. Сейчас даже нет ревности, что другие мужчины видят её почти голую, меня интересует только её жизнь. И жизнь моих еще невидящих свет детей.
Ева берет скальпель и не мешкая ни секунды, делает примерно десятисантиметровый надрез внизу живота. Всё в крови, везде одна кровь моей принцессы. Мне кажется что это меня режут живьём и выкачивают из меня жизнь.
Не желая смотреть, как из неё вытекает алая кровь, я утыкаюсь ей в макушку и выпускаю свою силу, делясь ею со своей парой и детьми, надеясь хоть как-то облегчить эту боль для себя и для неё.
- Калеб, подключи искусственное дыхание, воздух не поступает в её лёгкие. – я словно издалека слышу крик Евы и громкий писк одного из приборов, которые подключены к Лане. – Остановка сердца. – кричит она и мне кажется я на время теряю сознание.
- Алан, очнись, твою мать, Лана жива, ещё жива. Она борется за жизнь, так помоги же ей. – кричит Адам, хлопая меня по щекам, чем приводит меня в чувства. Я прижимаю голову к груди моей девочки и пытаюсь услышать стук сердца. И слава всевышнему, слабый, но он есть.
Ева тем временем что-то делает, я слышу шлёпающие звуки, которые через пару секунд утопают в крике младенца. У меня бегут мурашки по телу от этого звука и я вижу, как Ева перерезает пуповину крошечному кровавому комочку. – Адам, возьми стерильное полотенце и положи его себе на руки. – говорит она, немного шокированному парню, которые быстро приходит в себя, срывается с места и делает, как ему было велено. Ева аккуратно укладывает ребёнка на его трясущиеся руки и продолжает: - Придерживай головку и постарайся обтереть его личико.
Затем также, как и первого она достаёт второго. Такой же детский крик и Ева также отдаёт малыша Калебу. Я словно в замедленной съёмке смотрю, как мои дети кричат, шевеля ножками и ручками, в руках чужих мужчин. Я понимаю, что сейчас они должны быть в моих руках, но не могу сделать и шагу. Не могу отойти от своей малышке, которую с каждой секундой я перестаю чувствовать все меньше. Я должен чувствовать облегчение, что мои дети живы, но дело в том что я не чувствую ничего. Меня словно парализовало. Мне не нужно ничего без моей любимой.
- Еще один ребёнок, - кричит Ева, чем вгоняет нас всех в шок. Что? Как? Этого не может быть. Мы с Ланой несколько раз ходили на УЗИ и никого кроме двух детей не видели на экране компьютера. Но кажется судьба распорядилась иначе, потому что через секунду Ева вытаскивает совсем крошечного ребёнка, но в отличие от предыдущих он не издаёт ни звука. Мне кажется моё сердце останавливается в тот момент, когда секунды проходят, но ничего не происходит. Он не шевелится, не дышит, не кричит. – Это девочка. – шепчет Ева, наверняка сражаясь со своими эмоциями. Прочитает ей рот и глаза, но ничего не происходит. Затем шлепает по попе, но опять лишь только тишина. Господи, только не это. Я не могу допустить чтобы моё дитя погибло, так и не открыв свои глазки.