- Как ты понял, что именно я твоя пара?
- Перед тем, как тебя найти мне приснился сон. В нем я чувствовал запах ванили и видел твою белую макушку. Затем мы с моей стаей пошли на вечерний обход и мой волк привёл меня к тебе. Я сначала не почувствовал твой запах, вся одежда пахла Маркусом, а когда я взял тебя на руки и вдохнул аромат твоих волос, сразу понял, что к чему.
- Кто такой Маркус? – спрашивает и поворачивает голову ко мне.
- Это тот оборотень, что тебя похитил, - она вздрагивает и теснее прижимается ко мне,- не бойся, Зефирка, тебя никто здесь не обидит, ты под моей защитой.
- А если он придёт сюда?
- Значит он смертник. Я тебя никому не отдам, ванильная девочка. – она расслабляется и несколько минут мы лежим в тишине, но затем она резко вскакивает, выплескивая воду из ванны, и кричит:
- А если он придёт за мамой? Или бабушкой? – и смотрит на меня со слезами в глазах. Я притягиваю её обратно в свои объятья и успокаивающим голосом говорю:
- Не волнуйся, я сейчас же пошлю к ним свою стражу и они будут охранять их круглосуточно, - и ментально связываюсь с Бетой: «- Адам, срочно пошли четырёх стражей по адресу Ланы, пусть удостоверятся, что с её мамой и бабушкой всё хорошо. Приставь к ним охрану и глаз с них не спускайте. » – и сразу же получаю ответ: «- Понял, брат. »
- Ну что ты сидишь? Иди, звони своей страже, - возмущённо прикрикивает крошка и хлопает ладошками по воде. Господи, до чего же она разная, то смущается, как неопытная школьница, то кричит, как порно актриса, а сейчас вообще приказывает и кому? Альфе. Да за такое обращение, другой бы вылетел из стаи, как пробка из бутылки. Но у меня её недовольное лицо вызывает только смех.
Я не выдерживаю и впиваюсь поцелуем в эти надутые розовый губки. Сначала она не отвечает, пребывая в шоке от моего поведения, а потом седлает мои бедра и включается в процесс со всей страстью. Проворный язычок ныряет ко мне в рот и сплетается с моим. Господи, что это девочка делает со мной? Член, зажатый между нашими животами, стоит по стойке смирно, как будто я не кончал меньше часа назад.
Отрываюсь от сладких губ своей девочки, спускаясь с поцелуями к шею и шепчу:
- Я мысленно связался с Адамом и приказал послать по твоему адресу стражу. – прикусываю зубами сосок, от чего она выгибается и стонет:
- Мама с бабушкой живут отдельно от меня. – и начинает тереться своей киской о мой член. Черт, как можно сдержаться и не взять её, если она такое вытворяет?
- Говори, - стону ей в грудь, она называет адрес бабушкиного дома и я мысленно передаю его Адаму. Подхватываю малышку под мышки, выхожу из ванны и иду в комнату. Она словно обезьянка повисла на мне, обхватив руками за шею, ногами за талию, и продолжает тереться своей щелочкой о мой жёсткий ствол.
Аккуратно кладу её на кровать и накрываю её своим мокрым телом. Спускаюсь поцелуями вниз по груди, поочерёдно покусываю маленькие камешки сосков и руками шире раздвигаю бедра.
- Раскройся для меня, хочу тебя попробовать. – рычу и посасываю пупок девушки. Она послушно раздвигает ножки, приподнимается на локтях и смотрит на меня затуманенным от похоти взглядом. Я смотря ей в прямо в глаза, пальцами раздвигаю влажные губки и языком обвожу вход во влагалище. Весь спектр вкусов взрывается на моем языке. Ванильная сладость смешанная с терпким мускусными ароматом. Ничего в своей жизни не пробовал вкуснее.
Вхожу языком в её киску, черт какая узкая крошка, двумя пальцами потираю клитор. У неё вырывается стон и закатываются глаза.
- Алан! – умоляющим голосом кричит, руками притягивая мою голову ближе в своей киске. Хотя куда уж ближе, у меня итак пол лица спрятаны в ней.
- Что моя Зефирка хочет? – высовываю из нее язык и заменяю его своим пальцем. Бархатные стеночки тут же сжимают его и начинают пульсировать. Хочу поскорее оказать в этой сладкой и мягкой дырочке и ощутить все прелести своей самки.
- Алан, мне нужно… - отрывает попку от кровати и прижимается ближе к моему лицу. Жадная девочка!
- Что тебе нужно? Скажи это, - рычу в киску, делаю поступательные движения пальцем, стараясь не повредить её девственную плеву. Эту вишенку я хочу порвать своим членом и больше ничем.