Лана
Чувствую сильнейший жар и тяжесть в районе груди. Словно большой шар, который пульсирует в такт сердца, и отбрасывая лучи, взрывается разноцветными вспышками под моими веками. Словно вынырнув их глубины воды, я делаю глубокий вдох и открываю глаза. Очень светло, яркий свет из открытого окна режет глаза и мне приходиться несколько раз поморгать, чтобы хоть как-то привыкнуть и полностью открыть глаза. Во рту так сухо, что невозможно сглотнуть и разлепить сухие губы. Во всем теле чувствуется вялость и слабость, что даже хочется обратно закрыть глаза и не чувствовать этот дискомфорт. Но этого не даёт мне сделать шевеление на моей груди.
Опускаю глаза и вижу маленькую лысую головку, которая двигается, пытаясь что-то сделать. Ещё не до конца понимая, что это за ребёнок, я интуитивно поднимаю руку и придерживая её за спинку, поворачиваю к себе лицом. Она замирает точно также, как и я. Вдох застревает в моей груди, пока я смотрю на малышку из моих снов и кошмаров. Голубые почти прозрачные глазки, которые с интересом рассматривают меня, маленький носик, и пухлые губки бантиком. Моя девочка. Неужели я опять сплю и сейчас произойдёт что-то ужасное, как всегда было в моих снах? Нет, в этот раз я её не отдам. Она моя.
Собрав все силы, я поднимаю вторую руку, в которой торчит игла, которую я выдергиваю, и прижимаю маленькую головку крепко к своей груди. Моя дочка. Такая крошечная, тёплая, словно настоящая, даже запах от неё исходит такой родной и сладкий. Запах топленого молока, что в детстве мне давала бабушка.
Смотрю по сторонам и первое, что попадает мне на глаза мой Алан, мирно спящий возле нас. Тёмная щетина покрыла его подбородок, мелкие паутинки морщинок и тёмные круги под глазами привлекли мой взгляд. Он кажется таким уставшим и измученным, словно не спал целую вечность и сейчас отсыпается.
Хочу протянуть руку и погладить его лицо, но моё внимание привлекает звук, словно кто-то копошится и кряхтит. Ищу глазами от куда идёт этот звук и вижу две колыбели. На секунду моё сердце перестаёт биться, чтобы потом застучать с удвоенной силой. Я понимаю, что кроме как моих мальчиков в этих кроватка никого не может быть. Трогаю свой живот, которого нет, и понимаю, что это не сон. Воспоминания огромной лавиной обрушиваются на меня и я вспоминаю, как Нора, эта рыжая стерва, пыталась убить меня и детей. Толкнула меня с лестнице, на которой я посчитала каждую ступеньку своим телом, пока летала вниз. Помню, как больно мне было, как вытекала из меня и моих детей жизнь, вместе с кровью между ног.
Громкий плач, выводит меня из воспоминаний, и Алан резко подскакивает с кровати, бежит к плачущему малышу и берет его на руки, прижимая к своей обнажённой груди.
- Тихо, мой мальчик, сейчас я тебя покормлю. Не нужно будить своих брата и сестренку. – шепчет он, одной рукой прижимаю его за головку к себе, а другой намешивает бутылочку смеси. Я завороженно наблюдаю за ним, поражаясь как ловко и быстро у него получается. Без особых усилий он успокаивает ребёнка, затем кормит и меняет памперс. Он словно всю жизнь занимался этим.
Стоит ему уложить одного, как второй тут же просыпается, оглушая нас своим победным криком. О боже, какие они громкие.
- Ну как же без тебя, маленький воин? – беря того на руки и проводит те-же махинации с ним. Он не замечает меня, полностью сосредоточившись на детях и их потребностям. Лишь когда оба надёжно укомплектованы и уложены в кроватки, он включает им светящиеся и поящие игрушки над головами и подходит к странному прозрачному ящику на колёсиках. Я хмуро смотрю, это что за штука?
- Ох, черт, - восклицает он и начинает оглядываться комнату, но тут его взгляд останавливается на мне с малышкой на груди и он замирает, широко открыв рот и глаза. Он явно не ожидал увидеть меня в сознательном состоянии. И только мой смешок, над выражением его лица, выводит его из оцепенения.
- Малышка. – хрипит он, бросается ко мне и садится на колени возле моей головы. В его глазах стоят слезы, пока он протягивает дрожащую ладонь и гладит меня по щеке. – Ты вернулась ко мне.
- Воды. – хриплю я, заходясь в кашле, от чего малышка на груди начинает ерзать и кряхтеть. Алан помогает мне попить и тянет руки к дочке, но я прижимаю её к себе крепче и шепчу: - Не забирай её от меня, оставь.
- Любимая, ты очень слаба…
- Она придаёт мне силы. – перебиваю его, целую маленький белый пушок на головке и вдыхаю её запах. Моя девочка. Она действительно помогает мне и наполняет меня силой и спокойствием. И ещё она даёт мне тепло, которое согревает меня и не даёт окунуться в воспоминания.