Лана кивает и также свернувшись калачиком, смотрит к окну. Я очень зол на себя, как я мог быть таким тупым и сам себе вырыть могилу? Не знаю, как буду выкручиваться из этой ситуации, как вымолить прощения и доказать свою невиновности.
Об этом я думал пока ехал домой, но в голове сидела назойливый червь и постоянно повторял: Лана от тебя уйдёт. Я не мог сосредоточиться ни на каких других мыслях, кроме этой. Очень боялся потерять свою ванильную девочку. Я уже чувствовал, как сильно она отдалилась от нас, волк вообще не понимал, откуда взялась эта стена между нами?
Когда мы подъезжаем к дому, Лана уже крепко спит, иногда всхлипывая во сне. Мне больно смотреть на этого хрупкого и беззащитного ангела, ведь это я довёл её до такого состояния. Убираю белоснежный локон с её лица, нежно поглаживаю бледную щёчку и аккуратно целую пухлые и соленые от слез губки.
Не в силах больше смотреть на неё без угрызения совести, выхожу из машины, взяв переноску с Кексиком и подняв малышку на руки, несу их домой. Поднимаюсь на свой этаж, вхожу в соседнюю от меня комнату и кладу девушку на кровать. Бегу за оставшимися сумками в машину и несу в её новую комнату. Надеюсь, надолго она здесь не задержится. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы уже завтра ночью она спала в моей постели. Черт, завтра ведь мы договорились ехать к её родным. И что теперь будет? Она поедет одна и не возьмёт меня? Ни за что не отпущу её. Пусть хоть истерики устраивает, но поедем мы вместе, как любящая друг друга и счастливая пара. Она ведь любит меня, сама сказала, и должна простить, верно?
Всё решив для себя, выпускаю котёнка из переноски, достаю все необходимое для него из сумок. Латок с наполнителем ставлю возле двери, рядом в миску накладывают жидкий корм для котят и наливаю воду. До утра ему этого достаточно, а завтра Лана сама решит, что ему ещё нужно.
Снимаю с девушки кожаную куртку, обувь и накрываю её одеялом. Аккуратно целую в губы и иду на выход. Долго стою в дверях, смотря на неё и никак не могу уйти. Волк скулит и скребется, не хочет оставлять её одну. Наплевав на все последствия, разуваюсь и прям в одежде, ложусь позади неё и обнимая, крепко прижимаю к своей груди. Утыкаюсь носом в макушку и глубоко втягиваю в себя запах моей сладкой и ванильное девочки. На душе становиться спокойнее, волк радостно виляет хвостом и чуть ли не мурлыча, ложиться спать. Но я спать не собираюсь, мне хочется насладиться этим моментом. Может это последний раз, когда я так обнимаю свою Зефирку. От этих мыслей я неосознанно сильнее сжимаю её и слышу слабый стон. Расслабляю объятия и замираю, стараясь не разбудить её.
Сам не замечаю, как уплываю в сон, но в шесть утра просыпаюсь с огромной и болезненной утренней эрекцией. Лана почти полностью лежит на мне, перекинув ногу через моё бедро и положив руку на мой живот. Черт, как встать с постели, если под боком лежит такой лакомый кусочек? Как не обнажить эту маленькую и узкую киску и не взять свою пару? Не знаю, но понимаю, если сейчас дотронусь хоть пальцем, потеряю её навсегда.
Пытаюсь осторожно выбраться из под неё, чтобы не разбудить, и когда поворачиваюсь к ней лицом, мне в нос бьёт потрясающий, очень сладкий и самый заманчивый запах для любого волка – течка. У моей девочки сегодня началась овуляция.
- Блядь, - сам не замечаю, как произношу это вслух и Лана начинает ерзать. Замираю, думая может она не проснётся, но нет, открывает свои заспанные глазки и гладя меня по щеке, хриплым ото сна голосом говорит:
- Мне приснился такой страшный сон. В нем тебя целовала другая женщина и от тебя пахло женскими духами. Это ведь был сон, правда? – и столько надежды и веры в этих глаза, что был бы рад сказать ей: «Да, сладкая, это был сон. Спи дальше, мой ангел», но я не могу ей врать, поэтому качаю головой и произношу:
- Нет, Малышка, это был не сон. Но ты все…. – но она не желает меня слушать, резко садится и отшатываешься от меня как от огня, садясь на самый край кровати. Смотрит загнанным и испуганным взглядом, и произносит:
- Что тогда ты делаешь со мной в одной постели? Выйди вон из этой комнаты. Я не хочу тебя видеть. Как ты смеешь прикасаться ко мне после другой женщины? – повышает голос, в конце срываясь на крик. Она ещё никогда так не кричала и не истерила на меня. Пытаюсь приблизится к ней и хоть как – то объяснится: