- У тебя ничего не получится. Я не рожу тебе ребёнка. Я скорее умру, чем отдам своё дитя такому ублюдку, как ты, - вскакиваю на ноги и плюю в его наглую рожу. Прекрасно понимая, что он мне этого так просто не оставит, но и сдаваться я не собираюсь. Я знаю, что долго здесь не пробуду, Алан найдёт меня и заберёт домой.
Маркус звереет на глазах, ноздри раздуваются, как у быка, кулаки сжимается и разжимаются. Мне кажется, что он прямо здесь и сейчас меня убьёт, но он лишь хватает меня за руку и тащит по лестнице наверх. Я полностью обнажённая, упираюсь пятками в землю, сдирая кожу на голых стопах, но его мои манипуляции не замедляют ни на секунду.
Мы из подвала поднимаемся на первый этаж дома и заходим в кабинет. Он бросает меня на пол, а сам разворачивается и уходит.
Как только за ним закрывается дверь, я осматриваю комнату на наличие окон, но их нет. Значит и пути к спасению нет. На вид вроде обычная комната, письменный стол и стул, небольшой диван и шкаф. Но тут мой взгляд натыкается на гинекологическое кресло. Озноб проходит по моему позвоночнику от нехорошего предчувствия. Не зря он меня именно сюда притащил, значит хочет…
Дверь открывается и входят Маркус с женщиной в белом халате. Мне хочется открыть рот и попросить о помощи, но видя её безразличный взгляд направленный на меня, я передумываю. В логове этого зверя мне нет союзников и помощников. И думаю, как в прошлый раз мне не удастся, так легко сбежать.
Маркус смотрит на меня и, показывая пальцем на кресло, произносит:
- Садись на кресло, - я хочу сказать ему, пошёл к черту, но он продолжает: - Не сядешь по-хорошему, тебя затащат туда силой мои стражи. Думаю им будет интересно посмотреть на тебя голую, хотя на что тут смотреть, - осматривает моё тело скептически взглядом и выжидающе смотрит на меня. Я качаю головой, не за что я не сяду туда добровольно, и прикрываю себя руками.
Маркус лишь закатывает глаза на мои действия и щелкая пальцами, садится на диван. По щелчку входят три крупных парня и бросают на меня похотливые взгляды. Мне сразу становится не по себе, я съёживаюсь и пытаюсь отползти от них подальше, но они окружают меня. Меня всю трясёт от страха, кажется ещё немного и я потеряю сознание. Хочется закрыть глаза и поверить, что это страшный сон. А когда проснусь, то окажусь в тёплых и нежных объятиях Алана.
Но реальность такова, что двое мужиков хватают меня за ноги, а третий за руки и несут на кресло. Я кричу и сопротивляясь, как могу, но силы не равные. Меня, как марионетку кладут на кресло, раздвигают ноги и кладя их на специальные поручни, удерживают в неподвижно положение. Слезы унижения и безысходности льются из глаз, смывая всё чувство собственного достоинства и чувство гордости. От бессилия закрываю глаза и отдаюсь на волю своим мучителям.
Думаю об Алане, об его надёжных руках, нежных прикосновения и ласковый словах. Эти дни проведённые вместе были просто сказочными. Не хотелось, чтобы эта сказка когда-нибудь заканчивалась. Как он там без меня сейчас? Небось с ума сходит, пытаясь меня отыскать. И я верю, что обязательно найдёт, иначе я здесь не выживу.
Как сквозь пространство слышу голос женщины-врача:
- Она беременна, - резко открываю глаза, ошарашенным взглядом смотрю на неё, пытаюсь понять смысл её слов. Я беременна?
- Ты что несёшь? Как беременна? – вскакивая с дивана, орёт Маркус на врача. Та бледнеет и опустив глаза, лепечет:
- Срок маленький, не больше недели.
Маркус бьёт кулаком по столу и кричит:
- Вытащи из неё это. Мне не нужен щенок Коула. Мне нужен мой наследник, а не этого дворового пса.
Услышав эти слова, начинаю сопротивляться с удвоенной силой и кричать:
- Нет, нет, нет. Не трогайте меня. Я не позволю вам убить моего ребёнка. Маркус, прошу, не надо, - крики переходят в истерику, слезы бегут по моим щеках. Страх за жизнь своего ребёнка придают мне сил, пинаюсь и пытаюсь вырваться из рук этих ублюдков. Но их трое, а я одна и вскоре мои попытки прекращаются и мне остаётся только молиться и просить о помощи Бога.
- Чего ты ждёшь? Ты можешь вырезать этот плод из неё или нет? – рычит Маркус на женщину. Я смотрю на неё умоляющим взглядом, прося сохранить жизнь моему малышу. Она бросает на меня взгляд, мне даже кажется я вижу в нем жалость, но быстро отворачивается к Маркусу и говорит: