Собирая вещи в дорогу, я чувствовал предвкушение и радость от скорой встречи со своей девочкой. Лишь ссора с братом не давала мне покоя. Несколько раз я пытался с ним поговорить, связаться ментально, но натыкался на глухую стену. Он поставил блок против меня, не желая говорить и слушать. Я запросто мог сломать эту стену своей силой, но не стал этого делать, боясь ещё больше подорвать его авторитет.
Но я не мог уехать не поговорив в ним, поэтому попросил отца устроить нам встречу в родительском доме. Получив сигнал о том, что Адам пришёл, я не раздумывая рванул к ним. Заходя внутрь я знал, что он почувствовал меня. Лишь одна его напряжённая спина о многом говорила. Он стоял возле окна и смотрел на озеро за домом. Отец с мамой предусмотрительно вышли, лишь бросив на меня умоляющий взгляд, прося помириться нас. Я не стал дожидаться, когда он развернётся ко мне лицом, и начал говорить:
- Адам, прошу послушай меня. Я о большем не прошу. Это твоё право прощать меня или нет, но выслушай, - он молча стоял и не шевелился, поэтому я решил продолжить: - Эти два месяца были сложными для всех нас, но для меня они были адом. Когда я встретил Лану, я был самым счастливым человеком на земле. Я не знал, что существуют такие сильные чувства. Я не мог надышаться ею. И когда у меня забрали её, у меня забрали мой воздух. Я стал пустой оболочкой прежнего себя. Лишь только знание, что она жива и дышит, смогли удержать меня в этом мире. Я был вне себе от этой потери, чуть не потерял свою человечность. Мой волк рвал мою душу изнутри, прося отдать ему контроль над телом. Не знаю, как я сдержал его и не прогнулся под ним. Не многие оборотни смогут понять меня, как это жить не в ладах со своим зверем, но я познал это на себе и врагу такого не пожелаю. – зажмуриваю глаза и делаю успокаивающие вдохи, вспоминая то чувство обреченности. Холодный, липкий пот бежит у меня по спине, а волк протяженно завывает, прося не мучит его этими воспоминаниями. Но мне нужно, чтобы брат меня услышал и понял, поэтому продолжаю: - Я безумно благодарен тебе и отцу, что сумели вовремя усыпить меня, иначе меня бы уже не было в этом мире. И много жизней забрал бы с собой. Брат, я надеюсь ты поймёшь меня и попытаешься простить. Я не хотел как-то унизить или подавить тебя. Мной тогда руководили инстинкты. И они кричали мне убивать. Ты просто попал под руку. Ты очень сильный и равный мне Альфа, который без проблем может повести за собой всю стаю. Но ты миришься с моим дерьмом и продолжаешь терпеть меня. - Адам стоит все в той же позе, не шевелясь и не подавая признаков прощения. Тяжело вздыхаю, думаю что бесполезно сюда пришёл, но на душе стало легче. Я рассказал брату, как тяжело мне было и надеюсь, по моему возвращению он немного оттаёт и мы сможет нормально поговорить. Разворачиваюсь к двери и напоследок тихо говорю: - Когда ты встретишь свою пару, я надеюсь ты поймёшь меня. Солнце встаёт и садится только благодаря этой женщине в моей жизни.
Берусь за дверную ручку и открывая дверь, но слышу голос брата:
- Верни свою девочку домой, брат!
Резко поворачиваюсь и смотрю в смеющиеся и всепрощающие глаза родного человека. Он протягивает мне руку и выжидающе поднимает бровь. Я не думая, бросаюсь к нему и мы крепко обнимаемся и смеёмся.
- Я же говорил, что недели не пройдёт, как они помирятся. Николь, с тебя тысяча, - слышим радостный голос отца и выходим на крыльцо, где стоят мама, отец и Николь. Непонимающе смотрим на них, а мама тем временем налетает на папу с кухонным полотенцем и рычит:
- Фил, ты что поспорил на наших сыновей? Да как у тебя рука поднялась? - Папа пытается укатить от неё, но всё тщетно. Мама беспощадна.
- Милая, успокойся. Это всего лишь спор. Он никому не навредил, а я заработал деньги, - укрывается руками от маминых ударов. Затем понимая, что своими словами делает только хуже, показывает пальцем на сестру и говорит: - Это Николь предложила. – и пока мама отвлекается на свою дочь, он быстро укатывает в дом. Мы с братом сгибаемся пополам от смеха над этой картиной. Папа как всегда добавляется перчинки в мамину жизнь и не даёт ей скучать. Наша сумасшедшая семейка никогда не успокоиться.
К вечеру того же дня я улетаю в Мексику, оставив за главного Адама. Он два месяца заменял меня, пока я был вне себе, поэтому я не волновался, я был в нем уверен.
Перед самолётом я заехал к родным Ланы и сказал, что мы вышли на след Маркуса и скоро я верну их дочь домой. Другого выхода я не видел. Я не вернусь, пока не найду свою пару и не убью её сумасшедшего отца. Он будет умирать медленно и мучительно. Я заплачу ему за все страдания моей девочки и её семьи.