– Отцу я купила старинные наручные часы, – гордо произнесла она. – Они в коробке, но пускай лежат в пакете, завтра достанем, а пока убери куда-нибудь. – Девушка аккуратно достала фарфоровую куклу и отдала матери пакет. Та кивнула, глядя на игрушку.
– Иди скорей, она уже проснуться должна. Покормишь её? Я сейчас супчик её любимый разогрею, с грибочками, – произнесла Жанна и выключила горячий чайник.
София, прикусив нижнюю губу от волнения, закрыла глаза и мысленно посчитала до десяти – это она делала напротив закрытой двери в свою комнату, не показывая матери свои эмоции.
Отношения у них были благоприятные, доверчивые, но так думала только Жанна. Дочь могла рассказать ей всё, но только не свой страх, волнение и прочие отрицательные эмоции, которые ей так не нравились.
Та самая минута, которая длилась бесконечно долго. Софи медленно выдохнула, а после – раскрыла дверь одной из четырёх комнат.
Девушка переступила порог и огляделась. Вишнёвые обои с детскими принтами, мягкий ковёр на полу и кремового цвета мебель – дизайнер, которого выбирала сама девушка, постарался на славу.
В нынешней детской комнате, которая была переделана из комнаты модели, было множество игрушек, разбросанных на полу. Большой детский шкаф был украшен изображением Золушки и принца, на кресле-качалке лежала раскрытая книжка "Колобок", а в маленькой кроватке, укрытой пушистым и мягким одеялом, спал самый прекрасный ребёнок на свете.
София подошла к кроватке тихо, боясь разбудить девочку. В руках она держала куклу, совсем о ней забыв.
– Здравствуй, Малéна, – произнесла девушка, коснувшись пальцем пухлой детской щёчки.
Девочка мирно спала, посасывая во сне розовую пустышку и обнимая плюшевого зайца. Тёмные волосы ребёнка слегка вились на самых концах. Модель, не удержавшись, приблизилась к Малене и мягко поцеловала её в лоб, почувствовав аромат детской смеси и душистого мыла.
София тяжело вздохнула, села на небольшой белый диванчик и задумалась.
Малена была отдалённо похожа на неё, отчего сердце девушки сжималось ещё больше. Она не очень любила детей, так как считала их противными и слюнявыми, вечно плачущими и кричащими манипуляторами, но к девочке она относилась иначе.
Модель боялась произносить и думать обо всём, что связано с любовью, поэтому не давала себе слабину в этом, но она точно знала, что к этому ребёнку у неё светлые и искренние чувства.
Девочка стал ёрзать и поворачиваться. Через минуту София вскочила от детского плача, оставив куклу на диване. Она подошла к кроватке, улыбнувшись только что проснувшейся малышке. Софи осторожно взяла её на руки, нежно улыбнувшись.
Малена, удивлённая и сонная одновременно, пухлой ручкой отбросила соску в сторону, глядя на черноволосую девушку. Внутри ребёнка что-то радостно заиграло, потеплело от того, что она увидела родного для неё человека.
– Мама? – Радостно, но неуверенно произнесла девочка, глядя на знакомое лицо.
Глава 19.
Лукá.
Её хрупкие женственные запястья были подвластны солнечному свету и моим поцелуям. Я бы мог сломать эту женщину, разрушить или вовсе убить, но я понимал, что произведение искусства даже нельзя лишний раз трогать, чтобы не осквернить.
Она была моим полотном, на котором я мог писать всё, что хотел. Вдыхал жасминовый аромат её волос и тонул в них, утопал и путался, перебирая длинные локоны. Голос мягкий и нежный, словно тягучий сладкий мёд.
Но взгляд...
В нём я видел отражение всех чёрных душ, которые были спрятаны у неё за замком. Женщина - коллекционер. Не любила отдавать себя кому-то, но ей нравилось играть с людьми, забирая их души на вечность к себе.
Я - обычный подмастерье парфюмера, умеющий тонко схватывать и запоминать различные ароматы, смешивая и добавляя что-то своё.
В Италии я - некий анонимный Жан Батист. Мои духи любят, нежнейшая кожа впитывает а себя различные ароматы, а люди наслаждаются тонким шлейфом. Скупают флаконы духов, не зная, кто их создатель.
Я встретил хитрые глаза, цвета горького шоколада. Взгляд был томный, мудрый и высокомерный, но это всё напускное. Фальшивое. Меня привлекла не её запоминающаяся внешность, трудный характер или какой-то там стиль, нет.
Аромат жасминовых духов. В самую первую встречу, которая произошла абсолютно случайно, моя память запечатлела жасмин, цитрус и...
Ох, признаюсь, я не могу разгадать последний ингредиент, что меня жутко выводит из себя.