— Вас только работа, бутики и любовники интересуют! — заявила Изабель.
— Изабель, какие любовники, что за бред? — говорила Элен.
— Да уж, наверно, обе по нескольку имеете!
— Так, я, пожалуй, пойду! Элен, созвонимся по поводу Оливье. Прости, но я больше не могу этот бред слушать!
— Что? Да ты!.. Ты! Ты вообще! — истерически пыталась говорить Изабель, но Валентина демонстративно ушла.
— Изабель, послушай, послушай меня…
— Что, Элен? Что, тоже уйдёшь и бросишь меня?
— Успокойся, пожалуйста! Во-первых, тебя никто не бросал. Во-вторых, давай сходим к психологу?
— Ты что, считаешь меня сумасшедшей?
— Нет, послушай…
Но всё, что пыталась объяснить девушка, было бесполезно. Поэтому она выслушала сначала истерику подруги, потом обвинения в свой адрес и очередной рассказ о её детях, а затем поехала на работу.
Она припарковалась, вышла из машины и уже направлялась было ко входу, как к ней внезапно
обратились:
— Вы заняли моё место!
Обернувшись, Элен гордо ответила:
— А вы украли мою картину!
— Если вы сейчас же не отгоните свою машину с моего места, я её разобью!
— Послушайте, месье Дюбуа, здесь нет таблички с указанием, что это место ваше. Поэтому ставлю там, где хочу!
— Но зачем вам именно это место, когда вы всегда ставите машину в другом?
— А зачем вы украли мою картину? Когда до этого воровали у других?
— А это вас не касается! И работать здесь вам осталось недолго. Уверяю, я вас сотру в порошок.
— Ну-ну, посмотрим… Но мне всё же интересно, откуда у вас оказалось то видео с моей работой?
— Я своих людей не сдаю, мадам.
— Ну-ну…
— Так вы уберёте свою машину?
— И не подумаю, а если на ней будет хоть царапина, я пойду в суд… Этот разговор я записала на диктофон, — последнюю фразу она прошептала ему на ухо и направилась в здание.
Зайдя в свою мастерскую, Элен увидела сидящую на подоконнике блондинку. У неё были зелёные глаза и достаточно пухлые губы. Подбородок был круглым, а лоб достаточно высоким.
Одета девушка была в джинсы и полосатую толстовку с капюшоном.
В руках у неё был телефон, в котором она что-то очень пристально разглядывала, и надкушенный круассан, с которого стекал джем ей прямо на джинсы. Это была Матильда.
— Салют, предлагаю заняться делом!
Матильда по-прежнему была вовлечена в своё.
— Матильда, у тебя джем уже на брюках!
Но ответа по-прежнему не было. Подойдя к ней ближе, Элен поняла, в чём дело.
— Ага…
И выдернув наушники из ушей Матильды, она стала смотреть на неё.
— Ой! — вскрикнула девушка.
— Ты вся испачкалась!
— Я сейчас вытрусь.
— Что с тобой, Матильда?
— Да я что-то…
— Что?
— Понимаете, сегодня новый сезон сериала вышел, и я так его ждала, что не могу прям… Там такие актёры красавчики...
— Ясно всё! Давай, даю двадцать минут, приводи себя в порядок — и за работу!
— Ага! Кстати, а вы смотрели этот сериала?
— Я не смотрю их в принципе…
— Как? Это же «Гравитация» с Андреа Перетти в главной роли.
— Матильда, я не смотрю фильмы в принципе.
— Как, а что вы делаете в свободное время?
— Ну, раньше ходили с мужем в театры — в оперу или на балет… Сейчас практически нет времени, а если оно и есть, то это либо светские мероприятия, либо шопинг…
— Но это так странно…
— Всё, говорю, хватит болтать…
Ближе к обеду дверь мастерской внезапно отворилась, и в неё вошёл Жамаль с букетом свежих пионов в руках.
— Салют! — тихонько сказал он.
— Жамаль, дорогой, здравствуй! — обняв его с большой радостью, говорила девушка. — О! Мои любимые! — приняв букет, продолжала Элен.
— Я так рад тебя видеть!
— Здравствуйте, я Матильда, а вы кто? — выглянув из-за холста, приветливо сказала юная особа.
— Добрый день, я Жамаль, друг Элен.
— А-а-а-а, понятно.
Усадив любопытную Матильду за работу, девушка уделила время своему другу Жамалю.
— Как ты?
— Да я-то нормально, а вот ты как, Элен, рассказывай!
— Жамаль, а можно я… Ну ты понял! — прикрыв дверь балкона, чтобы не слышала Матильда, тихонько говорила она.
— Можно что?
— Сделаю то, что не должна. Немного поплачу!
Из её карих глаз потекли слёзы. Она была сильной и очень редко плакала. Но сейчас она хотела хоть на секунду стать слабой.
— Ты что плачешь? — утешая её, говорил Жамаль.
— Только никому не говори. Я просто устала…
— Не плачь, не надо! Всё проходит, и это тоже пройдёт. Ты же сильная! Ну чего ты?
— Я больше не могу!