Недолго думая, она направилась прямиком в кабинет Ламбера. Бесцеремонно ворвалась в его кабинет со совами:
— Какого чёрта я должна бегать от журналистов? Твоя работа? Или быть может Дюбюа?
Он, сидя за столом, закрыл крышку ноутбука и ответил злобно:
— Элен, на, смотри! – протянул ей экран телефона, на котором было время.
— Ламбер, я тебя спросила…
Он перебил её:
— Элен, я тебе сейчас говорю на полном серьёзе: ещё раз опоздаешь, я тебя уволю! Услышала?
— Нет, не уволишь! Я тебя слишком хорошо знаю, мой дорогой! Но на заданный мною вопрос я хочу услышать ответ!
— Так, мне это всё надоело! – заорал он, — Элен, ты уволена!
— Что? Ты шутишь?
— Нет, не шучу! Сама уйдёшь или мне позвать охрану?
— Подожди, а мои клиенты? Я же…
— Это тебя больше не касается!
— Значит уволена! Ну хорошо! Значит так, завтра я тебе такое устрою, что ты пожалеешь! Все, слышишь, все узнают, как ты годами воровал картины, как ты топил молодых, талантливых творцов, как продавал подлинники за оригиналы. И что смерть Жюли на твоей совести… Это ты убил девочку! Своей жадностью, своим желанием иметь деньги… Ты — убийца! Убийца!– хлопнув дверью, она в ярости вылетела из его кабинета и из самого офиса.
Элен демонстративно уселась на ступеньках «Санто де Патрисси» и стала во весь голос орать, какой Ламбер негодяй, и каким способом он построил карьеру. Вокруг стал собираться люди, среди них были и сотрудники «Санто де Патрисси». Так же себя не заставила долго ждать и пресса, которая тут же стала фиксировать всю речь Элен на камеру.
Через какое-то время к ней вышел из офиса Поль, поднял на руки жену и понёс к машине.
10
Дорога домой была молчаливой. На удивление, в машине не играла музыка и супруги не говорили между собой. Подъехав к дому, Поль открыл ей дверь со словами: «Выходи!», но Элен продолжала неподвижно молча сидеть. Он взял её на руки и понёс домой. Когда они вошли в квартиру, Элен наконец-то проговорила:
— Я хочу побыть одна! – после этих слов она заперлась у себя в мастерской, прихватив с собой пару бутылок рома.
Поль пытался с ней поговорить и выяснить, за что её уволил Ламбер, но всё было зря!
Прошла неделя, мало что изменилось. Элен вовсе не выходила из мастерской, в которой ежедневно уничтожала свои работы и материалы. Разговаривать с кем-либо она по-прежнему не хотела.
Всё, что она делала целыми днями, — это пила, постепенно изводя себя всё больше и больше.
Как-то раз к ним приехал Жамаль в надежде снова попытаться что-то исправить.
— Поль, как она?
— Сам видишь! - поникшим голосом ответил он и указал взглядом на закрытую дверь мастерской.
— Не выходила?
— Нет. При каждой попытке поговорить с ней, она только орёт и всё!
— Давай я попробую?
— Пробуй! Только…
Жамаль, подошёл к двери мастерской, постучал в нее со словами:
— Элен, прошу тебя открой!
— Бесполезно! – говорил Поль.
— Элен, ну давай поговорим. Мы с Полем всегда на твоей стороне. Ну что ты в самом деле. И желаем тебе только добра! Элен.
Через какое-то время дверь совершенно неожиданно отворилась. Поль с Жамалем кинулись внутрь. У порога стояла она - бледная, морально подавленная девушка. Её волосы были растрёпаны, глаза блестели от слёз. Элен была одета в шёлковую чёрную пижаму, поверх которой был небрежно накинут плед. В руках - очередная бутылка с вином.
— Добра? – хриплым голосом проговорила Элен. – Ну в таком случае идите вы к чёрту, добродетели!