— Изабель, знаешь что? Ты не человек, а самая настоящая завистливая тварь! Я долго давала объяснения твоему поведению, ссылалась на послеродовую депрессию, домашнюю рутину, но нет! Это здесь совершенно ни при чём! Ты пожизненно завидовала нам. Ты всегда ждала момента, чтобы у нас что-то рухнуло или не получилось. Но при этом, ты всегда находила время пойти с нами в кафе, зная, что за счёт оплачу либо я, либо Элен. Пойти на процедуры по уходу за лицом и свалить всё на то, что за детьми ты ничего не успеваешь, якобы так хорошо, что мы тебя вытащили за свой счёт и так далее. Ты легко могла привезти кому-то из нас детей в офис, оставив их до конца дня, и при этом звонить через каждый час, спрашивая одно и тоже. И на то, что у нас дел по горло, тебе было плевать. Но главное не это, самое главное то, что ты всегда при малейшей своей проблеме обращалась за помощью к нам и требовала, чтобы тебе помогли. Но, когда что-то происходило у нас, ты только радовалась. Ведь ты всё время нам завидовала. Лично я тебя больше ни видеть, ни знать не хочу. Что касается Элен, когда она поправится, я передам, что ты радовалась её увольнению, дословно. А дальше пусть сама решает, всего тебе хорошего! – не дожидаясь ответа Изабель, она встала из-за стола, положила демонстративно деньги за свой заказ и ушла, направившись прямиком к Элен.
На пороге квартиры её встретил Поль.
— Здравствуй, я к Элен! - сказала Валентина и направилась к мастерской.
Поль закрыл за ней дверь и пошёл следом.
Валентина начала стучать к ней в дверь со словами:
— Элен, это я, открой! Элен!
— Валентина, это бесполезно! - возразил Поль.
Но она всё же продолжала стучать в дверь. Вскоре Элен всё же открыла дверь, имея всё тот же ничтожный вид, который был, когда приходил Жамаль.
— Валентина, я никого не хочу ни видеть, ни слышать! Оставьте меня в покое! – всё тем же хриплым голосом говорила она.
— Ты хоть закусываешь?
Поль после этих слов очень странно посмотрел на Валентину. Элен, в свою очередь, ничего не ответила, лишь снова заперлась в мастерской.
Не успел Поль довести Валентину до выхода, как из мастерской раздался очередной грохот.
— Что это? – перепугано спросила Валентина.
— Элен мне недавно сказала, что она уничтожит все свои работы. Видимо, снова громит всё в мастерской.
— И ты ничего с этим не можешь сделать? – в шоке спросила девушка.
— А что я могу? Она к себе меня не пускает, из мастерской не выходит. Говорить с ней бесполезно!
— Конечно бесполезно. Проще ж дать ей очередную бутылку вина или рома! – очень эмоционально, размахивая руками, говорила она.
— Сума сошла! – в ярости возразил Поль. – Ты хоть слышишь, что ты говоришь? Я ей даю алкоголь? Да я молюсь, чтобы она бросила пить!
— Тогда, откуда он у неё?
— Не знаю!
— Так может узнай наконец-то! А не сиди и жди, когда она окончательно уничтожит себя! – сказала Валентина напоследок и ушла.
11
Прошло несколько дней. Поль уехал в «Санто-де-Партисси», ибо накопилось очень много дел, которые не терпели отлагательств. Ему нужны были подписи от совета директоров для организации новой выставки, именно за этим он и пошёл в кабинет Ламбера.
— Ламбер, прости что отвлекаю, здесь… — открывая дверь, говорил он.
— Я сейчас занят!
Перед ним сидела в этот момент юная особа, с которой он о чём-то беседовал.
— Ну, дружище, подпиши. Это о согласии аренды здания для выставки. Меня уже начальство сверху достало этими бумагами.
Ламбер недовольно посмотрел на него и вскоре ответил, обращаясь к девушке:
— Линда, в таком случае мы с Вами обо всём договорились. Жду Вас завтра!
Девушка поблагодарила его и ушла.
— Ну что там у тебя, Поль?
Он немного застыл и вскоре осмелился спросить:
— Это новая клиентка? Кто ведёт её заказ, Дюбюа?
— Нет, это не клиентка! Это наша новая коллега, Линда, вместо Элен.
— Как вместо Элен? – опешив, спросил Поль.
— Так, она молода, талантлива, всё равно я бы кого-то искал. У меня заказов больше, чем художников! Давай сюда свои бумаги!