— Ну что, узнала? — не успела положить трубку Элен, как её спросил Мартин.
— Ага, узнала! Марш в подсобку за стремянкой!
— С чего это вдруг? Она тебе нужна, ты и иди.
— Я сейчас позвоню Аманде!
— ОЙ-ОЙ. Взрослая тётка, а жалуется, как пятилетка.
— Так ты пойдёшь за ней или как? — продолжала стоять на своём Элен.
— Ох уж эти женщины, какие же вы невыносимы!
— Можно подумать вы мужчины лучше!
— Представь себе!
— Так, болтун, за стремянкой!
Мартин ещё что-то бурчал себе под нос, но всё же принёс лестницу. Не раскладывая, положил её на пол перед Элен.
— Ну, вот лестница!
— Лезь, снимай мерки! — заявила Элен.
— Они тебе нужны, ты и лезь!
— Знаешь ли, я на каблуках, ты лезь!
— И не подумаю!
— Ну, ты и… Может, ты мне её хотя бы разложишь?
— И не подумаю!
— Я Аманде позвоню!
— Звони, и что ты ей скажешь?
— Лестницу разложил! Иначе, иначе…
— Иначе, что?
— Иди к чёрту! Сама справлюсь! –
Она кое-как разложила лестницу, взяла рулетку, и, сняв каблуки, босиком стала подниматься наверх, придерживаясь лишь одной рукой, а второй держа рулетку. Когда она забралась на самый верх, она отпустила обе руки и стала замерять стену. Но в какой-то момент лестница зашаталась и сложилась, а Элен полетела в низ.
— Чёрт! — закричала она.
Лестница коснулась пола, а девушка оказалась на руках у Мартина.
— Специально упасть решила?
— Конечно… Мечтала, просто, сегодня оказаться у тебя на руках… — с сарказмом говорила она.
Когда он поставил её на пол, девушка продолжила:
— Я, кажется, поняла, чего ты решил бесить меня. Я тебе понравилась?
— А ты смелая?
— Значит угадала… Не хочу тебя огорчать, но я замужем…
— Надо же, у такой, как ты, есть муж?
— Представь себе… Так что надеяться тебе не на что…
— Что ж, я понял… Ну тогда позволь я тебя обломаю: я женщин вообще не выношу, чтоб ты знала. Один – ноль в мою пользу.
— Ну-ну, я так тебе и поверила… Ладно я домой…
— Ты же не сняла мерки со стен.
— А я завтра Аманде на тебя пожалуюсь, и этим будешь заниматься ты! Пока!
— Пока Элен!
16
Было утро. Поль, держа в одной руке чашку горячего ароматного кофе, а другой открывая дверь, вышел на террасу.
— Йога? — обратился он к жене, которая лежала на коврике для гимнастики, держа руки и ноги в определённой позиции.
— Она самая… Ой, как тяжело…
— Конечно, тяжело, ты сколько не занималась, месяц? Если не больше.
— Это ты пытаешься мне намекнуть, что я форму потеряла?
— При чём здесь форма! У тебя мышцы, просто, от нагрузок отвыкли, вот и всё. Сама всё знаешь. Какие планы на сегодня?
Элен полностью разогнулась и села на коврик в позу лотоса:
— Подай мне полотенце! — вытирая лицо, она продолжила, — Заеду к Аманде. А что?
— Да просто спросил! Я сегодня, вроде как, пораньше освобожусь, может, вечером куда-то сходим? Ну я не знаю: в ресторан или оперу, куда ты хочешь?
— Вдвоём?
— Ну да! А что?
— Да нет ничего, просто мы с тобой последний раз выходили вот так просто несколько лет назад… Даже не помню сколько. А, когда я тебя просила пойти со мной куда-то, ты всё время не мог!
— Ну знаешь, раньше ты тоже дома не сидела безвылазно, правда же?
— Почему я сижу дома? Я езжу к Аманде. Раньше ходила, пыталась рисовать портреты, и сам знаешь…
— Элен, ты кого пытаешься обмануть: меня? Себя? Аманду? Да ты с ума сходишь из-за своей работы. Ну я-то вижу!
— Поль, а ты к чему мне всё это говоришь? Расстроить? Позлить? Или что? — недовольно заорала она.
Поль ещё раз посмотрел на неё и сказал:
— Элен, я попробую сегодня поговорить ещё с Ламбером!
— Нет! Не вздумай!
— Да ты что… Будешь дальше в гордыню играть? Элен, работы у тебя нет. Стену у Аманды ты закончила. Что дальше? Снова вернёшься в то состояние, что было недавно. Ты ж и сама понимаешь, что ты не можешь без своей работы… Ну не можешь…
— С чего ты взял, что у меня нет работы? Меня Аманда попросила ей в антикварном тоже стену расписать.