— Так ты не коренной Парижанин?
— Нет, и не француз. Я родился и вырос в Лиссабоне, и, если честно, долго не знал, кем я буду. А однажды, в последнем классе школы, мы с друзьями пошли гулять на набережную, и мимо нас проходила женщина, от которой отходил настолько ядрёный аромат, что я подумал: «Боже, как парфюмерам пришло в голову создать такой омерзительный аромат». Вот тогда я и решил стать парфюмером. Поступил в Парижскую академию, а потом здесь и остался. А ты коренная Парижанка?
— Да! Но ты знаешь, мне порой он так надоедает, хочется сбежать куда-то от всей этой суеты, забот, толп народа. Уединиться. Не знаю… В детстве мне город казался другим, а сейчас его настолько омрачили, что, мне кажется, что того Парижа, о котором все говорят, давно уже нет…
— Согласен. Ещё шампанского?
— Давай!
— Как тебе кстати «BORERO»?
Элен глотнула шампанского и посмотрела на него:
— А ты, правда, хочешь говорить о работе?
— Если честно, то нет… От слова совсем…
— Вот и я…
Они, говори о чём-то неважном, но в то же время таком тёплом, что им обоим грело душу.
Вскоре он сказал:
— Куда бы ты сегодня ещё хотела?
Элен сделала умный вид:
— Я ещё не придумала!
Элен сидела на пледе, её волосы развивал теплый ветер, глаза горели, а скулы уже болели от улыбки.
— Знаешь, ещё одну историю я тебе точно расскажу!
— Это точно будет смешно? — переспросила она, уже смеясь.
— Тебе уже, по-моему, достаточно шампанского, а то я смотрю тебе и так уже очень весело!
— На себя посмотри… Так что давай, я жду историю!
— Ок!
— История о парфюмере в парфюмерном. Это было пару лет назад. Я с одним приятелем летел на презентацию своего нового аромата в Рим. И, помимо этого, вез в маленьких пробниках иные ароматы, чтобы, в случае необходимости, была возможность их предоставить. Места у нас были возле окна и посередине. И вот во время полёта мне друг заявляет: «Зря ты этот вариант выбрал как окончательный, нужно было иной!» Я стал доказывать обратное. В общем мы начали спорить и решили достать из ручной клади маленькие пробники, чтобы понюхать их ещё раз и закончить этот спор. Достали, они были в деревянной коробке, и продолжили. В итоге мой друг упустил эту коробку на пол, и все пробники разбились. Ароматы, как ты понимаешь, перемешались. Я открываю коробку в надежде, что там хоть что-то уцелело. И аромат разошёлся по всему борту. Ко мне стали подходить люди и спрашивать, как называется данный аромат, а я впервые не мог ничего ответить, ибо это была просто смесь всего. И тогда друг мне сказал, что в следующий раз, когда не сможешь придумать новый аромат, бей всё, что есть и мешай!
— Ну а как вы пробники потом на презентации представляли?
— А мы открыли коробку и сказали: что здесь был аромат, но мы его не довезли, поэтому, как говорится, наслаждайтесь из коробки!
— Пресса тогда, наверное, разгулялась!
— О да, тогда были заголовки: «Кристофер пойдёт на всё, чтобы удивить публику!». Но самое смешное, что пресса хотела, как обычно, вылить на меня грязь, а тем самим только расширила интерес к моим ароматам у публики.
— О да! Пресса — это вообще отдельное «произведение искусства».
— Ну о «Воровке идей!» я, кстати, читал. Да и не только о ней.
Элен рассмеялась:
— Ну да, там много чего! К слову, не боишься вот так со мной сидеть в общественном месте и распивать шампанское? А то вдруг завтра новые заголовки появятся?
— А ты не боишься?
Она ничего не ответила, а молча продолжала сидеть. Кристофер не сдержался и поцеловал её.
После минутной паузы он продолжил:
— Даже не остановила меня?
— А нужно?
— Признаюсь, думал, ты плохо к этому отнесешься, ибо…
— А ты не думай! — перебила она его.
День близился к вечеру, когда Элен сказала следующее:
— Слушай, а полезли на крышу, с детства мечтаю выбраться на крышу, вот что-то никак.
— Ты хочешь сделать это в Париже?
— Ну да!
— Хорошо…
Собрав всё, что осталось с пикника, сели на мотоцикл и поехали на скорости по городу. Приехав к одному из домов, они вошли в подъезд и по очень крутой лестнице поднялись на последний этаж. Им повезло - чердак был открыт, с него они и выбрались на крышу.
— Смотри, как красиво! — сказала она.
— Возможно, но это ты, просто, в Лиссабоне не была!
— Ну ясно. Париж тебе не нравится вовсе.
— Ты знаешь, насчёт архитектуры я не спорю — она прекрасна, но грязь и приезжие…