— Ну да, давай ещё расплачься, ты же у нас, как всегда, самая несчастная! — строго одернула подругу
Валентина.
— А что, вы же с Элен такие крутые… красивые… а я…
— Изабель, говорю тебе в последний раз — с ней что-то не так…
— Что у неё могло случиться? Вы же у нас крутые леди, разве у таких, как вы, могут быть проблемы! Небось мучается бедняжка, не появилась ли у неё первая морщинка? Или дай угадаю — машина любимая не заводится. А нет, наверно, Поль ей денег на очередную тряпку не дал! Беда у неё… — с сарказмом говорила Изабель.
Валентина не стала ей доказывать, что даже сильные девушки иногда ломаются. И причина этому уж точно не перечисленное Изабель. Она просто спокойно допила кофе, дослушала 101-й рассказ подруги о её детях и поехала на работу.
Валентина была главой компании «Lumiere sur le passé», чье название призывало высветить прошлое,
поскольку она занималась реставрацией скульптур и памятников. От своей роботы она сходила с ума, ибо чётко понимала: всё, что она имеет — её заслуга. Заниматься реставрацией самой у неё не особо получалось, поэтому она доверяла это профессионалам. А сама занималась всем остальным, чтобы компания и дальше процветала, набирая популярность на фоне конкурентов.
— Валентина, я к вам по делу, — входя в кабинет, сказал Роджер.
— Какому?
— Нам недавно принесли очень сложный памятник для реставрации, мы взяли его в работу, получили аванс... Но сучилась беда.
— Что? Что могло произойти?
— Мы случайно его разбили. Весь.
— Что?! Ты издеваешься?! Ты вообще понимаешь, что это значит? И что теперь говорить заказчику?
— Я не знаю.
— А кто знает? — заорала Валентина. — Реставрируйте из того, что осталось.
— Да там…
— Что?
— Практически в пыль…
— Так, кто разбил? Отвечай!!!
— Я...
— Да ты хоть понимаешь, что это значит? Господи… Так, немедленно в цех, покажешь!
В цеху она убедилась, что реставрировать действительно нечего.
— Я вычту его стоимость из твоей зарплаты.
— Валентина, но...
— Уволить?
Он промолчал в ответ.
— Так, кто заказчик?
— Оливье.
— Подожди, это тот, из похоронного бюро!
— Да.
— Господи, да он за этот памятник с меня три шкуры сдерёт. Ладно, сама поеду сейчас к нему, постараюсь всё уладить. И не дай Бог к моему приезду здесь ещё что-то произойдёт — уволю всех к чертям!
— Валентина, когда ты освободишься, мы же сегодня договаривались вечером…
— Ты издеваешься, я сейчас по твоей милости должна ехать непонятно куда, а у меня ещё есть моя робота, не забыл? Не задерживай меня глупыми вопросами!
— Ну прости…
— Работай!
Похоронное бюро было достаточно мрачным. Оливье решил, что офис должен идеально отображать услуги, которые предоставляет. Поэтому там, помимо похоронной атрибутики, можно было увидеть черепа, небольшие деревянные кресты на стенах, тёмные шторы на окнах и прочие вещи, не радующие глаз.
— Есть тут живые?
— Из живых тут только я! — идя ей навстречу, отвечал Оливье.
— Здравствуй, тебя я, конечно, видеть рада, но вот о твоём офисе этого сказать не могу. Ты хотя бы черепа свои убрал и шторы открыл, а то заходишь как в могилу.
— Валентина, я тебе в сотый раз говорю, не дождёшься. У меня здесь всё соответствует профилю
заведения. А шторы открывать и живые цветы расставлять будешь у себя в офисе.
— Но к тебе сюда живые люди приходят!
— Вот именно, и они должны понимать, куда и зачем они пришли… Чтобы не было как в пословице «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Знаешь, о чём я?
— Господи, а это-то здесь при чём?
— А то ты сама не понимаешь... Представь, приходишь ты за похоронной атрибутикой и видишь белые кожаные диваны и распахнутые окна. Как тебе?
— Но пословицу-то зачем приплетать? — она посмотрела на него и вздохнула. — Ладно, делай что хочешь! Я по делу вообще приехала.
— Слушаю!
— Есть две новости — хорошая и плохая, с какой начать?
— Давай с хорошей, а то плохие мне уже как-то превычнее.
— Какой же ты всё-таки пессимист!
— «Memento mori», и никуда от этого не денешься!
— Ладно, начну с плохой: мои сотрудники случайно разбили твой памятник, который ты приносил нам на реставрацию.
— Он же и так был разбит!
— Они добили его — в прах.
— И что мне теперь говорить заказчику? Он же просил его отреставрировать, а не разбить.
— Дослушай хорошую новость: если у тебя есть эскиз, я знаю, кто сможет слепить его заново.
— Ты с ума сошла, это же жутко дорого! И у меня нет эскиза…
— Ну а словами описать сможешь?