Марти использовала в эти месяцы всю свою исключительную энергию, которая позволила ей за пять месяцев в совершенстве освоить французский язык, блестяще окончить колледж и школу бизнеса. За два месяца Марти досконально изучила парфюмерию и знала дела фирмы «Джолэй», как никто, — она была уверена, что уже превзошла и Ви.
За это время сестры почти не виделись. Марти стремилась все изучить сама и обходилась без помощи сестры. Она не избегала ее, просто у нее не было времени на встречи. Ви заняла выжидательную позицию. Она решила, что трения, возникшие в первый день, объясняются тем, что Марти почувствовала себя чужой и заняла оборонительную позицию; когда она «притрется», отношения непременно смягчатся.
Ви со всех сторон слышала об энергичной деятельности Марти.
— Держись начеку, не то она подставит тебе ножку, — сказал Майк Парнелл, когда они отмечали двадцать девятый день рождения Ви в ресторане у Бруклинского моста. За рекой виднелись здания Нижнего Манхэттена.
— Ты никогда не доверял Марти, — заметила Ви.
— Не доверяю и сейчас. Она рвется к власти.
— Может быть.
Майк не убедил Ви. Она продолжала мечтать о совместной работе сестер-партнеров на благо фирмы «Джолэй».
— Но ведь и я честолюбива.
— Она честолюбива по-другому, — настаивал Майк. — Она не успокоится, пока не собьет тебя с ног.
— Ты драматизируешь проблему, — с досадой сказала Ви.
— Хорошо, если так, золотко. Я вовсе не хочу расстраивать тебя, особенно сегодня, в день твоего рождения. За тебя! — сказал он, поднимая бокал. — За несравненную Ви, свет моей жизни.
Ви чокнулась с ним, улыбаясь.
— Преувеличение — в крови у ирландцев, парень. Такие уж вы. Скажешь, нет?
Он ухмыльнулся, пожав плечами, словно школьник, которому выговаривают взрослые, а он знает, что прав. Ви была для него прекраснейшей из женщин, недоступной принцессой с волосами цвета шампанского и глазами, словно топаз. Он был ее рыцарем и всегда горел желанием защитить ее от опасности.
— Марти жесткая, но в то же время добрая. Мы непохожи, хотя и сестры, но можем уважать друг друга. Ты ее не знаешь, Майк, — настаивала Ви. — У нее было трудное детство. Я не заменила ей мать, потому что была слишком юной. Наверное, я обижала ее.
— И всю оставшуюся жизнь ты будешь компенсировать ей эти детские обиды? — резко сказал Майк. У него тоже была сестра, которую он вынужден был опекать с тех пор, как начал зарабатывать.
— Мне не кажется, что я делаю что-то особенное. Родные всегда помогают друг другу, — отрезала Ви. Щеки ее вспыхнули румянцем, и она рассерженно выпалила: — И не суйся не в свое дело!
Он отвернулся, чтобы скрыть свой гнев. Если Ви желает изображать из себя святую великомученицу — пусть! Да ну ее к чертям. — Да, мадам, — пробормотал он притворно жалобным тоном. — Впредь я буду знать снос место.
Она поняла, что обидела его и тотчас раскаялась. Погладив его руку, она сказала: — Прости меня. Ты хороший друг. Я знаю, что ты хочешь защитить меня. Но тебе что-то мерещится. Поверь мне, я знаю свою сестру.
Майк одним глотком осушил бокал и перевел дыхание. — Ладно. Больше ни слова о Марти. Эта тема исключена. Потанцуем сегодня вечером?
Ви хотелось домой — ее ждала работа, а Майк задал вопрос таким тоном, как будто не придавал этому значения, но она почувствовала, что должна согласиться. — Ну что ж, это будет очень мило, — ответила она, и Майк облегченно перевел дыхание.
К концу первого года работы Марти в фирме «Джолэй» продажа товаров возросла, и общий объем производства увеличился на 14 процентов. Марти, сначала работавшая управляющим производством, получила пост вице-президента по производству.
— Ты проделала большую работу, — сказала ей Ви.
— Теперь я могу завести собственный офис?
— Конечно. Найди помещение, и мы выкроим средства из бюджета.
— Я уже это сделала.
— Вот как?! — Ви была удивлена. — Ну что ж, хорошо. Ты ведь знаешь пределы наших финансовых возможностей.
— Да, — согласилась Марти, — но я могу добавить собственные деньги.
«Странно», — подумала Ви, но сказала: — Я надеюсь, это будет не Тадж-Махал и тебе не потребуются такие уж грандиозные затраты. Если тебе нужен мой совет…
— В советах не нуждаюсь. Я все делаю на собственный вкус, — возразила Марти.
Спустя два месяца поздно вечером Ви позвонила Филиппа. В 1970 году она ушла из компании «Магдал-Хофман» и С тех пор работала самостоятельно консультантом по моде. Связь с «Джолэй» была теснее, чем когда-либо.