Таким образом она поселилась в Гринвич Вилледж, недалеко от реки Гудзон, хотя сначала ее смутило население этой окраины — оживленная, веселая студенческая молодежь. «Здесь я буду чувствовать себя старой курицей», — сказала она агенту. Но он привел ее к этому домику, и, подумав, что каждое утро, открыв окно, она будет вдыхать аромат цветов и росистой травы, Ви не устояла. «А денег хватит и на аренду, — подумала Ви, — и на рекламу новых духов… если она их создаст… нет, когда она их создаст».
Ви поправила перед зеркалом шарфик, заперла дверь и спустилась на улицу по каменным ступенькам. Она направлялась в офис Дона Гаррисона, чтобы поговорить с ним и выяснить его отношение к слиянию «Джолэй» с «Мотеком». Ви не могла твердо рассчитывать на его помощь в трудной для нее ситуации, но все же надеялась на лучшее. Совместная работа и добрые отношения в течение двадцати лет сблизили их, но за последние месяцы Ви не раз убеждалась, что чужая душа — потемки.
Войдя в мраморный холл торгового банка «Атлантик», Ви почувствовала себя неуютно. Много раз она входила в это сверкающее помпезной роскошью помещение, не испытывая подобного чувства, но тогда она была мадам Джолэй, президентом собственной фирмы, королевой небольшого царства. Даже в двадцать лет, в начале своей карьеры, она чувствовала себя здесь вполне непринужденно. А теперь она сорокалетняя деловая женщина, потерпевшая крах, актриса, провалившая пьесу. Гордо подняв голову, она быстро пересекла зал, досадуя на себя за свою уязвимость, и вдруг почувствовала пристальный взгляд. На нее восхищенно смотрел очень красивый, высокий, темноволосый мужчина, и она вдруг смутилась, как юная девушка, покраснела и отвернулась.
Дон Гаррисон вышел ей навстречу из своего кабинета.
— Добро пожаловать, дорогая! Сто лет тебя не видел…
В пятьдесят три года Дон выглядел как здоровяк-фермер, был всегда бодр и оживлен. Ви быстро обняла его, чувствуя затылком прикованный к ней взгляд.
— Как дела? Мне говорили, что ты поселилась в Гринвич Вилледж, но, это, наверное, ложные слухи. Ты ведь не хочешь присоединиться к молодым хиппи?
— Надеюсь, что нет, — засмеялась Ви. — Я сняла одноэтажный домик с садом.
— «Возделывай свой сад!», — сказал Вольтер. Бог его знает, что он имел в виду. Ну, пройдем в мой кабинет.
Темноволосый мужчина смотрел, как они вошли в кабинет с надписью «Вице-президент банка по займам».
— Ну, — сказал Дон, закрывая дверь, — как дела? Выглядишь ты блестяще — я всегда говорил, что ты — самая красивая женщина в бизнесе.
— Никогда не была. Ну, а ты как? Все как обычно? — В разговорах с Гаррисоном Ви невольно перенимала его телеграфный стиль.
Он нахмурился. — Дома — не очень.
— Что такое? Дети?
— Нет, жена. У нас трудное время. Не уверен, что наладится. Ну, оставим. Ты по крайней мере от этого избавлена.
— Да, — сказала она задумчиво.
— Но скажи мне, солнышко, ты никогда об этом не жалеешь? О том, что не замужем?
— Я всегда работала, и мне было не до того. — Это была полуправда. За Юбера она хотела выйти замуж, но даже тогда колебалась.
— А теперь? — спросил он мягко.
Она вдруг подумала о темноволосом мужчине, который восхищенно смотрел на нее в холле, пожала плечами и улыбнулась Дону. Он взял ее руку и стал гладить. — Давай вместе пообедаем, Ви, — сказал он вкрадчивым голосом.
Она освободила руку. — Я здесь по делу и сейчас должна уйти. Сегодня не могу.
— Ну, в другой день. Давай в пятницу.
— Не знаю… — Она смотрела на свою руку, которую только что гладил Дон.
— Пожалуйста. Ты ведь знаешь, что можешь положиться на меня.
Она улыбнулась. — Всегда знала и сейчас тоже уверена в этом. О'кей, в пятницу. Сначала приходи ко мне выпить коктейль — хочу показать тебе свою новую квартиру.
— Вот умница. Ну, а теперь о делах. Как там с «Джолэй»? Чем занимается Марти?
— Я хотела тебе задать тот же вопрос.