— Я все разузнаю и в пятницу тебе расскажу.
— Не надо. Все равно я с ней встречусь в ближайшее время. — Ви не хотела, чтобы Дон узнал, как глубоко зашли разногласия между сестрами. Хотя все знали, что Ви выступала против слияния, только Филиппе, Илэйн и Майку было известно все. Гордость и стыд поднимались в душе Ви, когда она думала, что все узнают о предательстве сестры.
Ви пожала руку Дона и вышла из его кабинета, недовольная собой: она ничего не узнала о «Джолэй» и проговорилась Дону, что порвала отношения с Марти. Нахмурившись, она вошла под арку, отделявшую холл от служебных помещений, и вдруг у самого уха услышала мужской голос:
— Наверное, я встречал вас когда-нибудь? Уверен, что я вас знаю… Если вы скажете, что мы не встречались в прошлом, то, значит, вы — женщина из моего будущего. Согласны?
Покраснев под взглядом красивых темно-карих бархатных глаз, Ви с улыбкой возразила: — Как я могу ответить на такой странный вопрос?
— Скажите «да», и мы компенсируем время, которое провели врозь.
Ви не удержалась от смеха. Его куртуазность была забавной и очаровательной. Просто очаровательной.
— Узнаю этот смех! — сказал он. — Самая прекрасная весна в моей жизни начиналась этим смехом.
«Романтично, — подумала она. — Или он шутит?» Словно прочитав ее мысли, он воскликнул.
— Пожалуйста, не сердитесь. Я совсем не умею ухаживать за женщинами.
— Ах, так вы пытаетесь ухаживать? — спросила она серьезным тоном.
— А вы и не заметили? Значит, мой замысел не удался.
Она снова засмеялась, но к нему в эту минуту подошел клерк и что-то сказал. Он кивнул, снова повернулся к Ви и торжественно произнес: — Принцесса, я вернусь, ждите меня. Я приеду в золотой карете, и белые кони умчат нас вдвоем.
Когда он скрылся из виду, она поняла, что даже не узнала его имени.
Сколько времени прошло? Она чувствовала, будто плывет в светлом потоке. — Смешно, — сказала она себе, направляясь к охраннику банковских сейфов. — Смешно, — повторила она, получая ключ от своего сейфа. — Смешно, — еще раз произнесла она, когда охранник вынес ее сейф. — И все-таки прелестно.
Закрыв дверь комнатки, Ви стала доставать из ящика-сейфа свои ценности — не пачки долларов и ценных бумаг, а ценности души: дверную ручку-шар из резного стекла, флакон виндзорского одеколона, который подарила ей Нина на юбилей фирмы, золотое кольцо, крошечную брошку с голубым бриллиантом и книгу в черном кожаном переплете. Кольцо, принадлежавшее матери, было совсем маленьким, но у Ви были такие же тонкие пальцы, как у Анны. Бриллиант был небольшой — всего три карата. Ви приобретала более ценные вещи, но кольцо, как и брошку, она хранила в память о матери — Арман рассказывал, что подарил ее Анне, когда она согласилась выйти за него замуж. Дверная ручка и одеколон были сувенирами, связанными с рождением империи Ви. Дорогие памятки, вехи ее свершений, должны были вдохновить Ви на новые дерзания, вывести на новый путь. Она брала их одну за другой, рассматривала и выпускала из рук, пока не осталась только книга в черном кожаном переплете. Она держала ее и гладила кончиками тонких пальцев кожу, покрытую пятнами пота, химикалий, слез и, наконец, крови. Книгу, в которой скрывались старинная магия и давняя боль. Она полистала ветхие пожелтевшие страницы и, завернув книгу в свой шелковый шарф, вышла в сверкающий мраморный холл.
Высокой фигуры нигде не было видно. Мужчина с бархатными глазами исчез, словно сказочный принц из царства детских снов, подумала Ви и, крепко прижав к груди книгу, вспомнила, как Арман говорил девочке из Бруклина, что сны сбываются.
— Этот скромный стиль милее прежней роскоши, — сказал Дон Гаррисон, входя в квартирку Ви в Гринвич Вилледж. — Чем спустишься ниже, тем выше взлетаешь.
— Превосходный афоризм, но ты его у кого-то украл, — улыбнулась она, подставляя ему щеку для поцелуя.
— Я действительно готов признать, что и в бедности ты неподражаема.
Ви скорчила гримаску. — Тебе как обычно? — спросила она, наливая шотландское виски в стаканы с кубиками льда. Дон Гаррисон хвалился своей приверженностью к этому напитку, не признавая новых дорогих сортов виски типа «Черного Джонни Уокера». — Это пьют кичливые выскочки, — говорил он, сохраняя верность скромному старомодному стилю.
Она налила себе немного, ему до краев и подала Дону бокал на софу, где он, сбросив туфли, примостился в уголке, заявив: — Мне отсюда удобнее любоваться тобой, дорогая. — Принимая от нее бокал, он расплескал золотистую жидкость, и Ви вспомнила, что, целуя в щеку, он обдал ее запахом виски. По-видимому, он уже выпил до прихода к ней. Видно, он решил утопить в виски мысли о своих семейных неприятностях. Когда он совсем опьянеет, то будет к ней приставать. Если он проявит настойчивость, а Ви не примет его ухаживания, то произойдет разрыв и Ви лишится друга и советчика. Если она не откажет ему, то не захочет, чтобы он был и любовником, и помощником в бизнесе. Значит, она ему откажет — бизнес всегда был для нее важнее секса. За исключением одного случая. Много лет назад.