— Я не могу сказать вам это по телефону. Надо встретиться. В час дня?
— Хорошо, — сказала она и записала адрес ресторана. Всегда в ее жизни бизнес вставал на пути любви. Неужели так будет и на этот раз? Она чувствовала, что дело у незнакомца действительно важное для нее, и изнывала от желания увидеть Майка. Она любила его, впервые поняв, что такое любовь. Она знала, что Майк навсегда войдет в ее жизнь. Но, расставаясь ночью, они не говорили о будущем — только условились встретиться. И Ви была ему благодарна за это. Ей еще надо набраться решимости изменить свою жизнь. Привычка к независимости была слишком сильна, чтобы даже такая глубокая, изумительная любовь сразу ее победила.
«Во всяком случае сейчас не время для перемен, — думала Ви. — Мне предстоит «победить дракона» и завоевать мир, и я должна это сделать сама».
Ви позвонила Майку и сообщила, что во время ленча ей пришлось назначить неотложную встречу.
— Тогда вечером? — отозвался он без возражений.
— Конечно, приходи в любое время, — радостно воскликнула она.
Ви с невыразимым облегчением услышала ласковый смех Майка. «Какое счастье, — подумала она, — что Майк так хорошо понимает ее. Знает, что значит для нее бизнес. Впервые в жизни она встретилась с таким пониманием».
Ви нервничала. Очевидно, Поль Меско что-то расскажет ей об отце, но кто он такой? Может быть, член одной из групп Сопротивления, которые охотились за Арманом? Из рассказа Марти Ви узнала, что Армана во Франции считали коллаборационистом, но сестры не были убеждены в том, что он был предателем. Наверное, он запутался, обстановка во время войны была сложная.
Если Меско член группы Сопротивления, то неужели его соратники преследуют Армана и после смерти? О чем он так настоятельно хочет сообщить ей? И откуда у него сведения о планах Ви в бизнесе?
Меско назначил встречу в чешском ресторане «Прага» на Йоркской Авеню. Навстречу Ви поднялся из-за столика моложавый человек с густой седой шевелюрой и аккуратными усами, худой и стройный. Он подошел к Ви, стоявшей у входа рядом с метрдотелем и, поцеловав ей руку, сказал по-французски: — Я очень рад, мадам. — Его европейские манеры сразу очаровали Ви, и она села против него, немного успокоившись.
Посетителей в «Праге» было совсем немного, Меско выбрал столик в нише. — Надеюсь, вы пьете пиво, мадам? Чешское пиво великолепно, выберем пльзенское… — Он сказал по-чешски: — Два пива!
— Вы говорите по-чешски?
— Немного. Язык сходен с русским, а я — русский по происхождению.
«Но имя у него французское», — подумала она.
— Мы уже видели друг друга, мадемуазель…
— Когда? Где? — удивилась Ви… и вдруг вспомнила. — Вы были на похоронах моего отца?
— Да, я почтил его память.
— Значит, вы были его другом! Почему же вы не подошли ко мне и не представились?
— Я не решился… Я знал, что ваш отец живет в Америке под другим именем, но я не знал, известно ли вам его настоящее имя.
— Где вы узнали его?
— В Париже. Я работал в его лаборатории. Я химик. — Официант принес пиво, и Меско сидел молча, пока он не отошел. Потом он отпил из своей кружки, поставил ее на стол и сказал: — Я расскажу вам о вашем отце. Когда я начал работать у него, мое имя было Павел Москович. Новое имя дал мне ваш отец. Я еврей. Арман Жолонэй спас жизнь мне и моей семье.
— Каким образом?
— Он имел контакты с немецким командованием в Париже. Знакомый офицер, которому были известны планы гитлеровцев относительно евреев, посоветовал Арману Жолонэй уволить всех еврейских служащих. Это приняли за антисемитскую акцию, но на самом деле Жолонэй достал для всех уволенных иностранные паспорта и помог им вместе с семьями переправиться в Швейцарию. Мне он достал паспорта для моих родителей и братьев, дал на дорогу двести тысяч франков. Кроме того, объяснил, как добраться безопасным путем, и дал адреса знакомых в Базеле.
— Почему он не рассказывал этого мне? — произнесла изумленная Ви.
— Я проработал всю войну в Швейцарии, — продолжал Меско, — а мои братья вернулись во Францию и участвовали в Сопротивлении. Один из них был убит, а другой остался жив. Мы встретились после войны, и он рассказал, что фабрика Жолонэй работала при бошах, и патриоты объявили его предателем после того, как он убил одного из партизан.
— Но это была самозащита, — воскликнула Ви. — Этот человек хотел убить его. — Об этом ей рассказала Марти. — И они преследовали его, как гончие псы. И мою мать, она была вместе с ним. Правда ли, что она была немка?