Она вздрогнула, почувствовав, что тело ее откликается на этот призыв. Она ощутила, как его ребенок вольется в нее и будет расти, наполняя ее тело их удивительной, неожиданной любовью. Марти уже не удерживала слез, и они лились по ее щекам, а он все крепче прижимал ее к себе.
— Послушай, Ник. Это безумие, но я тоже полюбила тебя. Это все произошло слишком быстро. Эта ночь…
— Была прекрасна.
— Да.
— И нам будет еще лучше.
— Да.
— И теперь мы должны пожениться.
— Но я боюсь, Ник!
— И я тоже боюсь. Разве я создан быть мужем? Мне бы раньше никогда такое и в голову не пришло, — сказал он, смеясь.
— И мне тоже, — Марти перестала плакать и засмеялась.
— Так давай возьмемся за руки и одолеем наш страх.
— Навсегда? А как же работа?
— Марти, глупышка, работе это пойдет на пользу. Твоя красота и мой талант, вместе…
— О, ты умеешь заговаривать зубы!
Они поцеловались и снова любили друг друга. Они не обращали внимания на телефонные звонки, забыли о работе и оставались в постели до обеда, лаская друг друга, познавая губами и руками тело любимого и нежными речами проникая в его душу. Они мечтали о вечном союзе в любви и работе, о путешествиях по всему свету, о счастье и богатстве, о том, как они будут черпать силу у любимого, избавившись от эгоизма одиночества.
Когда они одевались, Марти вспомнила, зачем Ви звонила ей ночью по телефону. — Она обещала прийти к ней в офис, чтобы сообщить что-то важное. Об их отце.
Ник тоже вспомнил о Ви — о своей встрече с ней, о которой он не рассказал Марти. Но теперь он не будет ничего утаивать от Марти, он должен завоевать ее полное доверие. Проникнувшись таким доверием, она согласится выйти за него замуж, — Ник чувствовал это. Он решил пойти к Ви и разузнать, что она собирается делать. Если она что-то замышляет в ущерб «Мотеку», в ущерб Марти, он расскажет ей об этом.
Офис «Мотека» был почти целиком построен из плексиглаза. Это производило впечатление, но не было оригинально. «Стиль технологического века», — подумала Ви.
Она сразу прошла в кабинет Марти. Ви показалось, что Марти выглядит мягче и красивее, чем когда-либо. Она спокойно поздоровалась с Ви и велела своей секретарше принести две чашки кофе.
Выслушав то, что Ви узнала о смерти Армана, Марти помолчала и спросила: — Этот Монтальмон, который был как-то во всем этом замешан, был с тобой близок?
— Он предлагал мне выйти за него замуж.
— Да? А что же ты? — спросила Марти с необычным для нее участием.
— Я любила его. Но не дала ему сразу согласия.
Марти кинулась к ней и обняла ее. — О Ви! — воскликнула она, — как ужасно для тебя было узнать об этом!
— Марти! — она прижалась к сестре, с радостью принимая ее сочувствие.
Но Марти вдруг отпрянула: — Этот подонок убил нашего отца?
— Не знаю, — Ви вдруг осознала, что Марти сказала: «нашего» отца, а не «твоего». — Но я чувствую, что он был как-то причастен к этому.
— Я уничтожу его! — угрожающе сказала Марти.
— Нет, дорогая, предоставь это мне, — в смятении запротестовала Ви. Марти предлагала ей помощь. Но почему! Ви вспомнила, что ей ответил по телефону мужской голос, она была почти уверена, что это голос Ника. Значит, Марти живет с Ником, и он, без сомнения, рассказал ей о встрече с Ви. Может быть, Марти только притворяется, что испытывает сочувствие, для прикрытия замысла новой атаки. Ви пришла к Мартине рассказать об обстоятельствах смерти их отца и была вынуждена упомянуть имя Монтальмона. Будь Марти ее родной сестрой, она могла бы ей полностью довериться и разделить с ней свое горе. Но инстинкт не обманул Ви: проблеск понимания сменился вспышкой неистовой ярости. — Ты сразу заволновалась за своего Монтальмона! — закричала Марти. — Наверное, в душе ты была рада, что избавилась от Армана! Я знаю, он угрожал твоему единовластию! Ведь он хотел занять первое место в «Джолэй», не правда ли?
— Ах ты, дрянь! — четко выговорила Ви и вышла из комнаты.
Всю неделю Ви не виделась с Майком. Сначала он принимал ее оправдания спокойно и говорил: — Ничего, дорогая. Я привык тебя ждать. У меня были долгие годы практики.
Но раз от разу голос его звучал все холоднее, и наконец он взорвался: — Я не возражал против того, чтобы делить тебя с твоим бизнесом. Я знал это. Но получается так, что тебе нужен только бизнес.
— Нет, Майк. Я люблю тебя.
— Ты уверяла меня в этом неделю назад. В понедельник, кажется? Сегодня суббота, и ты проводишь всю неделю в делах, да еще с каким-то мужчиной.
— Прошу тебя, Майк. Он старый человек.
— Так безопаснее — не внушает подозрений…