— Ночью?
— Ну, не днём же! Чтоб его схватили?
Дина покачала головой. И ведь не боится ничего. Шальной.
Она поправила сумку и вышла.
— Я с тобой! — крикнул Миклуш.
— Нет, — отрезала она. — Ты ещё не завтракал и руки не мыл.
— Так я быстро. Я тебя догоню.
Дина ускорила шаг. Может, если она быстро дойдёт до леса, мальчишка не станет её догонять или не найдёт. Тут же она усмехнулась. Потеряет он — как же!
И правда, не прошло и получаса, как Миклуш догнал её, за спиной у него висела холщовая торба.
— Вдвоём-то больше цветов наберём, — пояснил он.
Дина покосилась и заметила, что Миклуш и правда умылся и даже причесался. Ботинки оказались вычищены. Прям исправляется парень!
— Ты какие цветы хочешь набрать?
— Мне фиалка лесная нужна, но только та, что в тени растёт, но не в топком месте.
Миклуш задумался. Задача не такая уж сложная, но и не простая.
— Кажется, знаю такое место. Пригорочек вон за той рощей есть, а на нём три берёзы старые, и тень от них большая. Вот там поищем. Только это далеко.
— Да и ладно, — Дина улыбнулась. — Веди.
Миклуш не ошибся — фиалки под теми берёзами нашлись весьма хорошие. Именно такие, как нужно: крупные соцветия с яркими сиренево-фиолетовыми лепестками и жёлтыми прожилками. Дина показала своему помощнику, как правильно рвать цветы. Работа эта кропотливая и заняла много времени, а после они быстро отправились обратно, чтобы не дать цветам увянуть.
Они спустились с пригорка, прошли низиной, где густо росла осока. Дина приметила россыпь жёлтых цветов, взяв их на заметку. Роща укрыла их от полуденной жары. Сумка и короб хоть и были не тяжелы, но нести приходилось аккуратно, чтоб не помять нежные лепестки.
Впереди послышался шум, какой-то всхрап. Дина остановилась. Неужели там зверь?
Миклуш наклонил голову, выставив вверх ухо. Выглядело это комично, но Дина не улыбнулась. Встречаться с хищным животным не хотелось.
— Лошадь, — махнул рукой Миклуш, — вернее, даже две. Идём.
Они вышли на просёлочную дорогу и увидели застрявшую в кустах карету. Одно колесо зацепилось за ствол, и при всём желании лошади не смогли бы сдвинуть карету с места. Они, впрочем, и не пытались, но вид имели напуганный — мотали мордами, били копытами.
— Тихо-тихо, — сказал Миклуш, протягивая к ним руку. — Всё хорошо.
Дина огляделась: ни кучера, ни слуг не было. Разбежались, что ли?
Она подошла к карете и громко спросила:
— Там есть кто-то? Вы там живы?
В ответ раздался вздох, а потом всхлип.
— Вам нужна помощь?
— Вы кто? — донёсся из кареты слабенький голосок. — Вы человек?
Дина нахмурилась.
— Вполне, — ответила она. — Меня зовут Дина, я из города.
— Помогите мне вылезти, — попросил тот же голос.
Дина поставила сумки, полезла через кусты, Миклуш же держал лошадей за повод, чтобы не вздумали дёргать карету.
Внутри оказалась молодая женщина. Дине она показалась совершенной красавицей: белокурые волосы, фиалковые глаза, личико сердечком. Она посмотрела на Дину и с облегчением выдохнула.
— Какое счастье, что вы оказались тут. Я думала, мне конец.
Она протянула руки, и Дина вытащила её из кареты и помогла выбраться на дорогу, невольно вдыхая аромат её необычных духов. Пожалуй, она так сразу и не смогла бы определить их состав. Что-то терпкое и тонкое с нотками экзотических фруктов и… (Дина решила, что ошиблась) с ноткой болотной травы.
Белокурая красавица посмотрела, куда бы присесть, и, не найдя ни кресла, ни даже коврика, горько вздохнула.
— Так вы из города? — повторила она. — А я из замка. Моё имя Эстель.
Дина не знала, как реагировать, но на всякий случай сделала книксен.
— Я владелица парфюмерной лавки, госпожа Эстель. Чем я могу помочь вам?
Эстель чуть выгнула соболиные брови, потом тонко улыбнулась.
— Вы недавно в городе, я так и думала. Помочь мне? Ну, сами видите, в каком я положении. Карета застряла, пешком я никуда не дойду.
— А где кучер? — резонно спросила Дина.
— Вот я тоже хотела бы это знать, — как-то даже с угрозой прошипела Эстель, и красивое её лицо на мгновение исказилось до неузнаваемости. — Мы ехали вполне себе спокойно, как вдруг лошади понесли. Я услышала какой-то шум, кучер крикнул: «Волки!», после чего карету затрясло, потом она помчалась, меня так мотало внутри, что я думала, сломаются все кости. Потом удар, треск, ржание лошадей, и вот… — Эстель провела рукой по своей помятой одежде и растрёпанной причёске.