— Вы хорошо устроились, Белый, — сказала Шуша, оглядывая небольшие, но добротные домики селения.
— Да. Это было нелегко. У нас мало мужчин, а рождённые тут дети ещё не вошли в возраст охоты.
— Это значит, что ты не поможешь? — Руки Шуши с чашкой задрожали.
Миклуш поднял голову и посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Белого.
— Ты вождь? — спросил он. — Леслава объяснял мне, что вождь — это тот, кто бережёт свой народ. Вожак же тот, кто просто ведёт стаю на охоту. Так кто ты?
— Не слишком ли ты мал, чтобы задавать мне такие вопросы? — Глаза Белого сверкнули.
— Нет, — спокойно ответил Миклуш. — Я слабее тебя, это факт, но, кажется, храбрее. Ты утратил статус вождя, сидя тут, в глуши. Оборотни, которых ты бросил, напрасно ждут от тебя помощи.
На лице Белого отразилось вполне искреннее недоумение, потом он усмехнулся.
— Щенок пытается укусить вожака и показать свои зубки? Ты бросаешь мне вызов?
Миклуш встал. На его бледном лице лихорадочно горел румянец. Он набрал воздуха в лёгкие, но не успел открыть рот.
— Белый! — раздался взволнованный голос. — Белый, остановись!
К помосту спешила женщина, по виду достигшая тридцатилетнего рубежа, но не утратившая красоты и стройности фигуры.
— Лисса! Не лезь не в своё дело! — рыкнул Белый. — Это мужской разговор!
— Убить несмышлёныша, чтобы не идти на войну — это по-твоему «мужской разговор»? — с лёгкой насмешкой парировала Лисса.
— Никакой я не несмышлёныш! — развернулся к ней Миклуш.
Лисса легко взлетела на помост и встала между ним и Белым.
— Что произошло, молодой волк? — с почтением спросила она. — Ты, правда, принёс вести из Черноозёрска?
Миклуш медленно кивнул, не отрывая взгляда от женщины. Она вдруг застыла и тоже уставилась на него. Чуткие ноздри её тонкого носа дрогнули. Потом ещё и ещё раз. Она сделала шаг вперёд и даже вытянула шею, ловя запах. Её рука коснулась волос мальчика. Из горла вырвался рык — не злой, а какой-то просящий. Миклуш замер, отпрянул, потом потянулся вперёд и заскулил.
— Мик? — прошептала Лисса и уткнулась лицом в его шею.
Она втягивала запах, а её руки скользили по плечам и спине мальчика. — Сын... Щеночек мой...
— Мама? — Миклушу удалось поднять голову. — Мама? — повторил он срывающимся голосом.
— Ты выжил? О, Луна! Благодарю тебя! — Лисса подняла глаза к небу.
— Леслав спас меня, — сказал Миклуш, цепляясь за рукава её блузки. — Леслав нашёл у реки и вырастил. Почему ты не вернулась, мама? Я ждал тебя так долго...
— Я... — Лисса схватилась рукою за горло, слёзы душили её. — Меня ранили, Белый спас меня, утащил из опасного места. Я долго не могла восстановиться, но всё просила Белого сходить за тобой.
— Да, молодой волк, — подал голос Белый, — я, правда, ходил за тобой к реке, туда, где Лисса оставила тебя, но не нашёл никого...
— Ты сказал, что там были следы человека, и что, скорее всего, ты попал в руки стражников герцога, — с укором бросила Лисса. — Но если Мику забрал Леслав, то как ты мог не заметить следов взрослого волка?
Белый опустил глаза, сильные руки сжались в кулаки.
— Все эти годы я оплакивала сына, — по щеке Лиссы скатилась слеза, — и даже не сделала попытки разыскать его. Ты боялся, что я уйду из стаи?
Белый встал и посмотрел женщине в лицо.
— Да. Можешь думать обо мне как хочешь. Мне надо было сохранить племя. Сама видела, сколько нас осталось.
Миклуш высвободился из объятий матери, его голос дрожал от гнева и возмущения.
— Так ты поможешь нам спасти Леслава? Он ведь тоже принадлежит стае.
— Волк-одиночка... — еле заметно скривил рот Белый. — Он не слушал моих приказов.
— И что? Он хотел избавить Черноозёрск от зла. Думаешь, что сможешь спрятаться в лесах? Нет, зло придёт и сюда! Я лично его видел.
— Помолчи, щенок, — беззлобно оборвал его Белый и повернулся к Шуше. — Госпожа Сусанна, надеюсь, вы более разумны. Объясните ему, что нас слишком мало, чтобы идти на приступ замка.
— Вот уж нет! — Шуша всплеснула руками. — Я вовсе не разумна, я в гневе! Вы хотите обречь на ужасную смерть не только своего соплеменника, но и других оборотней? Но знайте, потом придут и за вами.
Люди возле помоста зашумели, послышались возгласы, кое-кто уже ссорился. Белый поднял руку, призывая к молчанию.
— Люди Белого племени! По законам волков, которые свято блюдутся веками, чему свидетель Луна, я даю вам право выбора. Те, кто готов к битве, переходите по правую руку.
Он простёр руку и застыл.
Лисса сжала плечо Миклуша и глубоко вздохнула, когда он первым шагнул с помоста и встал справа, и тут же рядом с ним оказалась Шуша. Тогда она тоже спустилась и присоединилась к ним. Так они и стояли: трое напротив молчаливо застывших людей. Белый поджал губы, суровое лицо его стало ещё более жёстким, когда он одним прыжком оказался рядом с Шушей.