— Ага, он тебе наохраняет, — засмеялся мужчина и приготовился идти дальше.
— Какая вам разница, кто заплатит — я или герцог? И время сэкономите. Не надо будет тащиться до замка.
Мужчина уставился на нее с подозрением.
— Что, правда, заплатишь за него двадцать мильтов?
— Ну, какие двадцать! И герцог тоже не заплатит. К тому же еще и выгонит с позором. Это не волк, говорю же! Что я, волков не видела?
Хищников Дина и правда никогда не видела вживую, но сейчас на нее напало вдохновение, и она принялась торговаться с азартом. Мужчину звали Франом, и он стоял на своем. Дина предлагала ему пять, потом семь, потом десять монет, но Фран каждый раз мотал головой и дергал веревку, заставляя щенка ползти на брюхе — ноги его уже не держали.
— Жадность вас погубит, — укорила Дина. — Пятнадцать, и это окончательно. Или я ухожу. Все. Тащите бедолагу куда хотели, но потом пожалеете, когда я окажусь права и вам ничего не заплатят.
— А и ладно, — внезапно согласился Фран и протянул руку.
Получив деньги, он сунул их куда-то за пазуху и быстро пошел обратно, видимо, боясь, что Дина поймет, что купила совсем негодный товар, и передумает.
Щенок лежал на земле. Девушка даже испугалась, что он умер, но нет — бока его слабо шевелились. Она сняла веревку с шеи и подняла бедолагу на руки. Тот оказался неожиданно тяжелым, и пока они добрались до дома, Дина окончательно выдохлась.
— Да уж, — бормотала она, укладывая щенка на подстилку, — сходила на базар, называется. Ладно, может, мне где-то там зачтется доброе дело.
Она быстро осмотрела шкафчики и ящички, поняла, что ничего подходящего для щенка из еды нет. Да и для человека ничего не было.
А есть, между прочим, хотелось. Утренние булочки от Анеши давно растворились. Точно! Есть же пекарня!
***
Ее встретили радушно. Дина посетовала, что не знает, где можно купить еды. Анеша предложила доставлять ей каждое утро выпечку, а молоко можно покупать у молочницы. Та каждый день проходит по улицам и продает свежее молоко, творог и сметану.
Дина купила у пекарши десять пирожков с мясом и коврижку с цукатами. Анеша по доброте душевной еще и крынку молока добавила, которая осталась с утра и все равно испортится.
Щенок уже не валялся тряпочкой, а поднял голову и тихонько зарычал на Дину.
— О, ругаешься? Значит, будешь жить. Вот держи.
Она налила молока в миску и рядом положила раскрошенные пирожки. Потом присела на стол и начала прихлебывать молоко прямо из крынки и откусывать булочку.
— Да, приятель, мы как-то не очень пока устроились в этой жизни. Но ничего, придется как-то привыкать.
Щенок доел и вскоре уснул, смешно дрыгая лапами во сне и поскуливая — наверняка убегал от злого Франа или от кого-то столь же недружественного.
Дина сняла испачканное лапами щенка платье, повздыхала об отсутствии удобств, переоделась в блузу и юбку и начала уборку. Ведра, тряпка и швабра нашлись в чуланчике. Вода была в колодце за домиком. Даже мыло у старой Ежи тоже имелось: большие пахучие бруски лежали стопкой в ящике. Дина навела в ведре мыльной воды и принялась намывать полы, вытирать пыль.
Вскоре она оглядела свои труды и осталась довольна. Правда, окна не радовали чистотой. Девушка уже вошла в раж и решила, что и эту задачу непременно надо решить именно сегодня.
«У тебя почти нет денег, — сказала она себе, — надо поскорее открывать лавку. Люди должны видеть, что окна сияют и внутри их ждут сказочные ароматы».
Мыть окна изнутри оказалось нетрудно, а вот снаружи надо было к ним еще добраться.
Она нашла лесенку-стремянку, подставила ее к окну на улице. На сгибе левого локтя у нее висело ведро, в другой руке она сжимала тряпку. Вскоре окно начало приобретать нужную чистоту. Она так увлеклась, что не заметила, как к дому кто-то подошел… вернее, подъехал.
— Эй, служанка! Позови мне хозяйку, да побыстрее!
Дина резко обернулась, стремянка под ней зашаталась. Дина замахала руками, ведро упало и покатилось по земле, расплескивая грязную воду прямо под ноги коня. Всадник посмотрел на него с неодобрением, потом перевел взгляд на Дину.
— Ну, что стоишь? Поторопись!
Молодому человеку на вид было лет двадцать пять. Длинные пепельно-русые волосы лежали на плечах, из прорезей кожаного камзола выглядывала льняная рубашка.
— Хозяйка лавки перед вами, — сказала Дина, еще не решив, обидеться ей на то, что ее приняли за служанку, или все же нет. Ведь перед ней, скорее всего, потенциальный покупатель.