Слишком много навалилось на Лею. Вырванная из привычного круга, она была на грани нервного срыва. Казалось, ещё чуть-чуть, и она не сможет выдержать эту жестокую реальность.
Ведь совсем недавно она строила планы на будущее и пыталась жить в гармонии с собой и окружающим миром. Но теперь она была обессилена проис,ходящим и никому не могла доверять.
Арон ждал её на капитанском мостике, словно грозный исполин, высеченный из мрака и стали. Когда она вошла, он стоял у огромного иллюминатора, спиной к ней, скрестив руки за спиной, будто сдерживая бурю внутри. Лея замедлила шаг, остановившись, как испуганная птица перед хищником.
Он обернулся. Встретившись с её взглядом, Лея тут же отвела глаза, словно боясь обжечься.
Арон приблизился, ощутимо вторгаясь в её личное пространство. Голос его прозвучал приказно.
— Посмотри на меня.
Лея вздрогнула и отчаянно замотала головой, сопротивляясь его воле, словно пытаясь избежать неминуемой боли.
Он грубо, но вместе с тем бережно взял её за подбородок, заставляя поднять взгляд. Но она лишь плотнее сомкнула веки, прячась в темноте.
— Я чувствую твой страх, Лея. Он режет меня, словно лезвие.
Он отпустил её. Лия открыла глаза, полные невысказанной мольбы.
— Ты должна улететь с Лагмусом и Дей Нором. В место, где ты будешь в безопасности.
— Есть ли такое место для меня? Место, где я смогу забыть этот кошмар?
— Рядом со мной… ты будешь в безопасности, Лия. Я обещаю.
— А кто защитит меня от вас? — в ее голосе прозвучал вызов, отчаянная попытка сохранить хоть каплю достоинства. Взгляд ее был полон боли и надежды, и она не отводила его от лица Арона.
Взгляд его вмиг стал стальным, безжалостным, словно маска пала, обнажив холодного, расчетливого правителя.
— Ты – бэттда, и твой долг – служить мне. Ты рождена для этого, Лея. Твоя судьба – моя воля, — произнес Арон с жестокой, леденящей душу твердостью, словно вынося смертный приговор.
В этот момент в комнату вошли Лагмус и Дей, грубо прервав их мучительный диалог.
— Заберите ее. Дей, ты останься, — бросил Арон, словно освобождаясь от тяжкого бремени, в то время как Лагмус, не говоря ни слова, повел Лею прочь.
Глава 12
Прошло несколько недель с тех пор, как Арон отправил Лию в тайное убежище. Это была дивная планета, чьи пейзажи словно сошли со страниц эльфийских легенд. Каскады водопадов, серебристым кружевом ниспадающие с гор, разбивались о камни, рождая мелодичную симфонию. Птицы, оперением своим затмевающие драгоценные камни, оглашали воздух чарующими трелями. Рассвет окрашивал небеса в лиловый бархат, а закат – в нежную розовую акварель, словно робкий поцелуй небес. Лия поселилась в огромном дворце, чьи высокие башни и причудливые шпили купались в золотом свете. Больше всего она полюбила террасу на вершине горы и проводила там почти каждый вечер, утопая в безмолвном великолепии. Жители планеты хранили молчание, что поначалу казалось непривычным, но они источали внутренний свет, словно маленькие солнца, дарящие тепло и покой.
Здесь она обрела хрупкое умиротворение. Иногда ее навещал верховный Лагмус, но и он не спешил нарушать тишину. Лишь приносил необходимое, словно безмолвный страж. На ее вопросы не отвечал, твердил лишь, что ее жизнь в безопасности – и это главное.
"Я не боюсь за свою жизнь. Мне нужны ответы. Что дальше? Как долго я здесь пробуду? Что меня ждет в будущем? Мне неспокойно, тревога гложет душу."
"У тебя появится возможность задать свои вопросы." – Этот голос звенел в голове навязчивым эхом. Ну конечно, она знала, кто может ответить на все её вопросы. Но она не хотела снова видеть его.
Следующая ночь обернулась кошмаром, оставив после себя привкус ледяного ужаса. Лия пробудилась в зловещей полумгле, объятая липким одиночеством. Словно преследуемая невидимым кошмаром, она вскочила и, накинув длинную мантию, бросилась на поиски света. Ей отчаянно не хватало воздуха, и она спешила к террасе, как к спасительному оазису. Распахнув занавески, Лия выбежала наружу и, застыв на месте, жадно вдохнула прохладный рассветный воздух. Лиловый рассвет, пронизанный золотыми лучами, окутал её своим нежным покрывалом. Вдалеке она увидела его – он стоял у края террасы, погруженный в созерцание ущелья. Руки, скрещенные за спиной, выдавали его королевское происхождение, а величественная осанка говорила о непоколебимой силе. Он казался статуей, высеченной самим Аполлоном. Лия замерла и наблюдала за ним. Волнение нарастало, а неизвестность её участи пугала.