Карила себя за тот роковой день, когда ее похитили. Она помнила, как задержалась в библиотеке, увлеченно копаясь в поисках материала для доклада. С поступлением на исторический факультет ее сердце загорелось мечтой – стать преподавателем истории, вдохновлять других познавать прошлое.
Но не такое прошлое она мечтала найти.
И вот, однажды, Дей попросил ее рассказать о планете Земля, о том мире, где она выросла. В его словах звучало изумление, он считал чудом, что она вообще появилась на свет, а тем более, что он смог ее найти.
Дей видел в ней отблески земной, чуждой для бэтдд духовности. Для них эмоциональная сторона была намного важнее, чем обладание духовной глубиной. Люди же, в своем стремлении к идеалу, часто слепы к чувствам других, забывая о собственных. Земная жизнь, с ее особенностями и человеческими привычками, оставила неизгладимый след в душе Лии. Их разговоры тянулись бесконечно, но иногда обрывались, когда Лия, не в силах сдержать слезы, просто убегала.
В эти моменты Дей ощущал ее грусть особенно остро. Ее аура вспыхивала синим пламенем, и если он касался ее, то чувствовал всю глубину ее печали, всю боль ее потерянного мира.
Дей понял, что ее дар намного сильнее, чем он мог себе представить. В ней скрывалось сила во много раз превышающие что он видел до нее.
Арон позволил Дею находиться рядом с Лией, чтобы изучить ее, понять на что она способна. Он хотел узнать, как земная жизнь могла повлиять на ее внутренний дар, на ее сущность.
С детства бэтдд учили своих детей магии, они с легкостью управляли ею. Но земляне, с их укладом и мировоззрением, были чем-то совершенно иным, далеким от ее родной природы.
Сны… вот что терзало её ночи напролёт. Кошмары с каждым разом сжимали сердце в ледяной кулак, страх преследовал неотступно, как тень с наступлением тьмы. Её хрупкое самочувствие трещало по швам, и однажды утром она проснулась снова, окутанная липким, ледяным потом, с ужасным жаром, опалившим её изнутри. Лихорадка и озноб терзали её бедное тело, словно дикие звери.
Двое суток минуло, но облегчение не приходило. Отчаяние Дея достигло предела, и весть о бедственном положении Лии незамедлительно взлетела к Верховному Лагмусу, а от него – к самому Принцу Арону.
"Немедленно вылетаем! Подготовьте все необходимое. Возьмите лучших лекарей. Счет идет на мгновения!" – прогремел приказ Арона, эхом отозвавшись в душе Лагмуса.
"Будет исполнено, мой Принц."
И Лагмус, словно одержимый, принялся готовить корабль к полету. Каждая секунда казалась вечностью. Через два томительных часа, словно птица, рассекая небеса, корабль, ведомый Ароном, помчался к планете, где угасала Лия.
Тем временем, Турнир за право обладания бэтддой приближался к своей жестокой развязке. Победитель, сильнейший из сильнейших, должен был сойтись в последнем, решающем поединке с Ароном. Этот миг неумолимо приближался.
Узнав от Дея все подробности о состоянии Лии, Арон был объят яростью, смешанной с невыразимым ужасом.
- Я доверил ее тебе! Я даровал тебе жизнь ради нее! Если с ней что-нибудь случится… ты… весь твой народ… исчезнет в Летте навсегда! – прорычал Арон, каждое слово – словно удар кнута.
Прибыв на чужую планету, Арон, не теряя ни секунды, направился в ее покои.
Увидев Лию, бледную, словно призрак, лежащую на постели, его сердце сжалось от невыносимой боли. Ярость клокотала в нем, но сквозь нее пробивалась лишь всепоглощающая тревога за ее жизнь.
Лекари, словно тени, склонились над ней, пытаясь уловить ускользающую искру жизни. Во сне она металась и бредила, ее слабый голос молил о помощи, зовя в отчаянии…
Наступило утро, и рассвет застыл в трепетном ожидании, словно боясь нарушить хрупкий сон Лии. Лекари, с просветленными лицами, впустили Арона, шепнув, что кризис миновал, но для восстановления ей потребуются все силы.
Арон подошел к кровати и ощутил лишь слабое мерцание ее ауры. Арон положив руку на ее живот, он начал передавать ей свою жизненную силу. Поток энергии, отозвавшись дрожью в ее собственном, заставил Лию беспокойно метаться во сне, словно она отчаянно пыталась вырваться из мрака, сковавшего ее сознание.
Арон понимал что его энергия для нее опасна тем что может причинить боль отдернул руку.
Еще немного понежившись в тишине, Лия медленно распахнула веки, словно пробуждаясь от кошмарного сна. Арон, затаивший дыхание, с облегчением выдохнул, словно с его плеч свалился неподъемный груз.
Лия наполнила легкие воздухом, и в этом вздохе звучала такая отчаянная надежда, такая мольба, обращенная к небесам, что сердце сжалось от боли за нее.
Арон, не в силах больше выносить этой тягостной атмосферы, вышел, оставив Лию на попечение лекарей.