Арон и Лагмус стремительно покинули гостеприимный край и вернулись на Соркорн. Дела не терпели отлагательств, и их долгое отсутствие было сейчас крайне нежелательно.
Вскоре весть о грядущей свадьбе единственного наследника Соркорна, подобно космическому ветру, разнеслась по всей галактике. Король оповестил о скором торжестве, и эта новость, словно сверхновая, озарила все уголки вселенной. Такие церемонии всегда отличались невиданной пышностью, и подготовка к предстоящему событию кипела вовсю, обещая зрелище, достойное летописей.
В последнем турнире столкновение двух дейри стало зрелищем воистину устрашающим. Каждый удар отдавался гулом в костях, каждое движение – вихрем ярости. Арон наблюдал за этой жестокой пляской, предвкушая собственное скорое сражение в этом турнире. Для него это было не просто состязание, а демонстрация силы, шанс напомнить о себе в галактическом пространстве, заявить о своем превосходстве. Арон был в зените своей формы: по меркам дейри, била ключом, физическая мощь возрастала с каждым днем. Он был искусен в фехтовании, оттачивал мастерство в бесчисленных поединках. Частые вылазки на дикие планеты, охота на чудовищ в самых неблагоприятных условиях держали его тело в идеальном состоянии.
Дейри всегда придавали огромное значение науке, и их технологическое превосходство в межгалактическом альянсе было не случайным. Бессмертие, дарованное им наукой, позволило уделить больше времени исследованиям, совершая гигантские скачки в развитии, оставляя конкурентов далеко позади.
За день до финальной схватке в турнире Исрай предстала перед Ароном. Высокая, с волосами цвета воронова крыла, ниспадающими до пояса, она была воплощением красоты с ее высоким лбом и точеными скулами. Но в глубине ее темных глаз плясали отблески воинственности и неутолимая жажда стать его женой. Их брак был предрешен, и вот, наконец, этот час настал.
— Мой поклон тебе, — промолвила она, склонив голову в изящном реверансе.
— Зачем пришла? — грубо оборвал ее Арон.
— Я здесь по воле моего отца, чтобы подтвердить незыблемость нашего союза. Дата назначена, приготовления завершены. Вы не меньше меня заинтересован в этом браке.
Арон понимал, куда она клонит.
— Завтра вы выйдите на турнир, и после… после вы приведете бэтдду в Соркорн. Я хочу сказать, что ей здесь не место.
В ее словах прозвучала скрытая угроза, дерзость, оскорбляющая его власть.
Арон не потерпит такого тона.
— Право первой ночи принадлежит мне, — отчеканила она. — И лишь после этого бэтдда может служить тебе.
В её голосе не звучало ревности. Скорее, это была жажда признания, потребность ощутить свою значимость, продемонстрировать влияние.
Арона взбесило, что она осмелилась указывать ему. Он приблизился вплотную и, выговаривая каждое слово медленно и отчётливо, прорычал:
– Запомни, Исрай! Только я решаю, что мне делать. Это твоё первое и последнее прощение за подобную дерзость. И если ты настолько глупа, что посмеешь повторить это неуважение, я собственноручно выпорю тебя кнутом.
Исрай испепелила его взглядом.
– А теперь иди и не забивай свою прелестную головку глупостями.
Её сердце обливалось кровью от мысли, что свадьба с Ароном станет лишь блеклым фоном для турнира за эту проклятую бэттду. Чувство, будто её саму отодвинули в тень, терзало душу. Она пришла сюда, движимая отчаянным желанием, чтобы ночь первой любви, ночь единения принадлежала только ей, а не этой временной усладе Арона. В глубине души она понимала: бэттда – лишь мимолетное увлечение, но боль от осознания собственной незначимости жгла нестерпимо.
-------
Так приятно знать что книга отзывается в ваших сердцах.
Ваша Анна Рой.
Глава 16
Глава 16
Лия совсем не походила на дейри. В её глазах плескалась голубая бездна, обрамленная густыми ресницами – взгляд такой глубины, что в нём хотелось утонуть, забыться навсегда. Она была неземной красоты, её бледная кожа – словно атлас, сотканный из лунного сияния, к которому трепетно тянулась душа. Волосы, как белые ночи Севера, густые и длинные, струились по плечам, маня своей прохладой.
Арону нравилось наблюдать за её волнением, когда она оказывалась рядом. В воздухе словно искрилась её женственная энергия, будоража его разум, заставляя сердце биться в бешеном ритме. С каждой встречей он всё глубже погружался в раздумья, терзаясь мучительным вопросом: кем же она стала для него? Неужели эта нежность, эта хрупкость, это неземное создание способно пробудить в нём, древнем дейри, чувства, которых он никогда прежде не испытывал?