— О, вижу, тебя вполне устраивает твое положение! Но я не такая, как ты и все остальные. И я не хочу и не буду это принимать!
— Советую вам держать эти рассуждения при себе. И мой вам совет: если хотите выжить, поступайте благоразумно, отбросив все свои эмоции.
Лагмус покинул её, оставив наедине с терзающими душу мыслями. Тяжкий груз одиночества обрушился на её плечи, сдавливая сердце в тиски тоски.
Тем временем, вдали от её скорбей, Совет собирался на свой грозный турнир. Совет, состоящий из самых древних и могущественных из дейри, чьи жизни были сотканы из нитей времени, чья мудрость была глубже самых темных глубин космоса. Они, некогда давшие клятву верности королевской семье, чья родословная уходила корнями во времена сотворения их галактики, во времена, когда звезды еще только рождались, а эры насчитывались сотнями тысяч. Их судьбы переплетены с судьбой этой семьи, как корни древних деревьев, что держат землю, так и они держали мир дейри, не давая ему рассыпаться на части.
В преддверии турнира, словно предчувствуя грядущие перемены, король Сонкорна, отец наследного принца Арона, призвал Исрай на откровенный разговор. Ведь как только утихнут фанфары турнира, в день, что последует за ним, свершится свадьба.
Подойди ближе, Исрай.
Повинуясь, она приблизилась, склонив голову в знак почтения.
- Я позвал тебя, чтобы приветствовать и поговорить. Ты, будущая мать наследника, должна служить Арону и заботиться о продолжении нашего рода. В твоих руках судьба династии, Исрай. Ты – будущая королева, и твой долг – всегда быть опорой и поддержкой своему мужу.
Исрай внимала словам короля, но сердце её терзала мучительная ревность, словно ядовитый плющ, обвивающая душу. Народ Исрай, в отличие от дейри, был способен на глубокие чувства, но в одном они были схожи – в воинственности. Арон же, как и все дейри, решены своих эмоции и чувства любви под маской непроницаемости, и это лишь усиливало её тревогу. Она ревновала его к бэтдде, к этой загадочной и желанной для дейри женщине, которую, казалось, он никогда не полюбит так, как мог бы полюбить её, Исрай.
В душе созревало решение – она должна сказать королю, что присутствие бэтдды рядом с Ароном невыносимо ранит её.
- Мой король, позвольте поблагодарить вас за вашу поддержку и доверие,– произнесла она, собрав волю в кулак.
– Я так долго мечтала об этом союзе, и я обещаю вам исполнить свой долг перед короной. Но… меня терзает мысль о том, что бэтдда будет маячить в моей тени, отравляя наше счастье.
Король, казалось, ожидал этих слов. В его взгляде читалось понимание и сочувствие. Он поспешил успокоить её, желая унять бурю в её сердце.
- Не волнуйся, дитя моё. Она – лишь мимолетное увлечение, временное явление. Бэтдды желанны для нас, они – источник мимолетной услады, но не более. Она не останется в твоей жизни навсегда.
Заручившись поддержкой от короля она немного успокоилась и решила подождать что будет.
Лагмус склонился перед Ароном:
— Лия в покоях, мой принц.
— Отлично. На рассвете, перед турниром, я навещу ее. После, приведи на арену. Совет жаждет лицезреть пленницу.
— Как прикажете.
Арон остался один, готовясь к финальной схватке, от исхода которой зависела судьба Бетдды. Сомнений в победе не было. Он горел желанием сокрушить противника, доказать всем, что истинный король Дейров в расцвете сил. И обладание Лией, как трофей, по праву сильнейшего, должно принадлежать только ему.
---------
Приветствую вас мои дорогие читатели. Жду ваших впечатлений. Поделитесь со мной.
Ваша Анна Рой.
Глава 19
Глава 19
Лию терзала бессонница, сердце её не находило покоя. Тревога, словно змея, обвилась вокруг, и предчувствие опасности сковало душу. Едва забрезжил рассвет, она поднялась. Вглядываясь в своё отражение, увидела лишь маленькую, испуганную девочку, беззащитную перед лицом надвигающейся бури. "Нет, ты не сломаешься," – шептала она себе, пытаясь вдохнуть в себя хоть искру храбрости.
Выйдя в зал, она замерла, очарованная куполом, напоминавшим небосвод, усыпанный далёкими звёздами. Мягкий рассветный свет проникал сквозь них, наполняя комнату неземным сиянием, но не рассеивая гнетущей тьмы в её сердце.
Тишину, казалось, сотканную из предчувствий, разорвал скрип открывающейся двери. В зал вошёл Арон, а за ним – Лагмус. Лия лишь надменно вскинула подбородок, не желая тратить на них ни единого слова приветствия. Арон, заметив её неприкрытую враждебность, напрягся, почувствовав страх ее глазах.