Взор Арона был полон гнева, за то, что не сумел предвидеть, сколь глубоко может её поранить. Он решительно направился в покои Лии и замер на пороге, увидев её силуэт у окна.
Лия почувствовала его приближение и заговорила.
– Вы говорили, что в нашу следующую встречу овладеете мной, – голос её был тихим, но в каждом слове сквозила ярость. Она обернулась и посмотрела прямо в глаза Арону. – Ну же, вперед! Чего медлите?! Разве не этого вы жаждали? Теперь я принадлежу вам по всем вашим нелепым законам.
Она нутром чувствовала, что томительное ожидание смерти, это гнетущее предчувствие неминуемого конца, которое преследовало её с самого момента появления в этой далёкой галактике, многократно страшнее самой смерти, о которой ей безжалостно твердили.
Арон молча смотрел на неё, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую в глубине её души.
– Вы самонадеянный, деспотичный… не человек, вам до человечности – как до ..... Неважно до чего! Вы – дейри, властелины галактики, могущественные и безжалостные.
Арон стремительно подошел, схватил Лию и прижал к себе, не оставив ей времени на сопротивление. Она попыталась отстраниться, но его объятия были словно стальные оковы. Одной рукой он крепко обхватил ее талию, а другой – притянул к себе, накрывая ее губы грубым, настойчивым поцелуем. Лия отчаянно пыталась вырваться, но Арон, казалось, не замечал ее протестов. Его поцелуй обрушился на нее, как долгожданный, но беспощадный ливень на иссохшую землю. Ее губы, словно сладкий нектар, он поглощал с неутолимой жаждой, и желание, клокотавшее в нем, вышло из-под контроля.
Он резко остановился, оборвав мучительный поцелуй. Лия распахнула глаза, в которых плескалась растерянность.
– Мне.....Продолжить?
Она не ответила. Не успела. Двери с грохотом распахнулись, и Исрай вихрем влетела в покои. Увидев Арона, держащего Лию в объятиях, она пришла в неописуемую ярость. Взгляд, метая молнии, пронзил их обоих, и глаза налились обжигающей, всепоглощающей злобой.
- Вижу, она в прекрасном состоянии, раз не отлипает от вас,- прошипела Исрай, в ее голосе клокотала ярость.
Лия попыталась отстраниться от Арона, но он продолжал ее удерживать.
– Немедленно покинь помещение! – грозно приказал Арон.
Исрай непонимающе уставилась на него, словно смысл его слов доходил до нее медленно, с трудом пробиваясь сквозь пелену ярости и боли. Она не могла ему возражать, ведь по сути она еще не стала его супругой и не имела права перечить.
– Как пожелаете, мой повелитель, – процедила она, поклонилась и, словно сама смерть, бесшумно выскользнула из комнаты.
Арон снова посмотрел на Лию, и она подняла на него заплаканные глаза.
– Вы мне противны. Отпустите меня! – взмолилась она, пытаясь вырваться.
Лия поняла кто это женщина, она невеста Арона. Свадьба их которая должна состояться завтра.
Он выпустил ее из объятий, не веря, что так просто отпустил.
Он двинулся к двери, но, уже касаясь ручки, обернулся. Взгляд его был полон теней, а голос, хриплый и низкий, прозвучал, словно удар колокола в ночи:
— С заходом солнца, когда тьма вступит в свои права, жди меня.
Свадебные приготовления неслись вихрем, но в сердце ни невесты, ни жениха не было места радости. Скорее, там гнездилась обреченность. Все королевство затаило дыхание в ожидании этого союза, словно для них он значил больше, чем для тех, кому предстояло связать свои судьбы. Исрай, увидев Лию, поразился ее неземной красоте, отчего ревность лишь уступила место ненависти ведь дни ее были сочтены.
----------------------
Приветствую вас на моей странице.
Прошу оставить комментарий это необходимо для вдохновения творить.
Ваша Анна Рой
Глава 22
Всеобщее ликование по случаю женитьбы наследного принца Дейри достигло неистового апогея, словно буря восторгов захлестнула королевство. Торжество было ослепительно пышным, и эта нарочитая роскошь оправдывалась значимостью события для всего Дейрийского царства. В глубине души, однако, Арон чувствовал терзающий диссонанс.
Он призвал верховного Лагмуса, и голос его, словно лед, скользнул сквозь покои: "Что касается Исрай… пусть не смеет показываться на мои глаза, пока не наступит обряд." Ярость клокотала в нем, как лава, из-за её дерзости ворваться в покои Лии. Каждая мысль об этом поступке лишь подливала масла в огонь его гнева.
Он не мог понять, как она могла так поступить, зная, какую опасность таит его гнев. Исрай, безусловно, понимала, что гнев Арона – это бездна, в которую лучше не заглядывать, ведь она слишком хорошо знала, на что он способен, когда кто-то осмелится перейти черту.