Лия растерянно посмотрела на Лагмуса, стоявшего рядом, ища в его глазах объяснение происходящему.
- Отец Арона, Король межгалактических пространств, отрекается от престола в пользу своего наследника. Этот ритуал совершается перед бракосочетанием наследника, – пояснил он.
Лия внимала каждому его слову, не отрывая взгляда от церемонии передачи власти. Теперь Арон – не просто принц, а полновластный правитель межгалактического пространства. Все присутствующие, включая Исрай, последовали примеру отца Арона, склонив головы в знак признания его власти. Лия снова обратилась к Лагмусу, и он понял её невысказанный вопрос.
- Ты должна отдельно склонить колено и признать в нём своего господина, – прошептал он.
Лия невольно сглотнула, и негодование волной захлестнуло её. Взгляд вновь устремился в тронный зал. После бесконечных формальностей, наконец, настало время ритуала бракосочетания. Арон повернулся к Исрай, восседавшей на троне рядом с ним. Она одарила его лучезарной улыбкой. Ему поднесли корону, и он, взяв её, подошел к Исрай и возложил на её голову. В этот момент Арон бросил взгляд в сторону Лии. Она застыла, словно парализованная происходящим. Затем им принесли ритуальный священный нож. Исрай протянула руку, и Арон полоснул сначала её ладонь, затем свою. Они сомкнули окровавленные руки. Лия вздрогнула, почувствовав, как сердце болезненно сжалось в груди. Она судорожно вцепилась в ручки кресла, пытаясь удержать равновесие. Жрецы затянули древние заклинания, и барабанная дробь усилилась, сливаясь с громогласными звуками труб. Все вокруг ликовали, но Лия, словно в тумане, обреченно наблюдала за разворачивающейся трагедией.
И в этот миг, словно пламя вспыхнуло в её душе, она поклялась бороться. Она не позволит этим безжалостным захватчикам сломить её дух, растоптать её сущность. Она – человек, и свобода для неё – воздух, которым она дышит, свет, к которому она стремится. Пусть он считает, что властен над ней, что никогда не отпустит, – она отдаст всё, до последней капли крови, лишь бы остаться верной себе, своим идеалам, своей душе, жаждущей свободы.
Празднество в самом разгаре, и гостей уже приглашали к столам, когда Лагмус, бесстрастный, словно изваяние, повел Лию за собой. Каждый шаг давался ей с неимоверным трудом, словно ноги были налиты свинцом. Сердце бешено колотилось, предчувствуя недоброе. И вот, они в тронном зале. Арон и его новобрачная, восседающие на тронах, казались нереальными, далекими. Лагмус, приблизившись к ступеням, ведущим к власти, произнес ледяным голосом: - Повторяй за мной.
Верховный жрец опустился на одно колено, склонив голову в знак повиновения. Он ждал, что Лия безропотно повторит его слова. Но нет, в ее душе зрел бунт, желание вырваться из оков предписаний и правил. Пусть путь непокорности будет тернист, но это ее путь, путь свободы.
Сбросив с головы капюшон, Лия гордо вскинула подбородок и устремила свой взгляд в глаза Арона. В ее красоте невозможно было усомниться: глаза, словно два сапфира, искрились вызовом, а волосы как платина жидкая. И тут она заговорила.
- Я не присягну вам на верность! Вы никогда не заставите меня принадлежать вам! Я не стану подчиняться вашим законам!" – слова сорвались с ее губ подобно раскату грома.
В тронном зале воцарилась мертвая тишина. На лицах придворных застыл немой ужас. Лишь Арон не дрогнул. Напротив, в его глазах мелькнуло что-то похожее на… интерес?
Исрай, осознав всю опасность ситуации, бросила взгляд на Арона, затем на Лагмуса, и, собравшись с духом, пролепетала:
-Мой повелитель, она обезумела! Она не понимает, что творит…
Но Арон, не отрывая взгляда от Лии, властно оборвал ее:
– Оставьте нас, – властно прервал её Арон, не отрывая взгляда от Лии.
Исрай замерла в изумлении. Лия, в свою очередь, не отводила глаз от Арона, понимая, что сейчас, как никогда, нельзя дать слабину. Путь назад отрезан, она сделала свой выбор – путь непокорности.
– Лагмус, уведи Исрай, – приказал Арон, и жрец, подхватив ошеломленную Исрай, поспешил покинуть тронный зал, оставив их наедине.
Они покинула зал, не смея ослушаться его, оставив Лию один на один с бездной, таящейся в глазах Арона. Она понимала, что пути назад нет. Мост сожжен. Она сделала свой выбор – выбор непокорности.
Арон поднялся с трона и медленно, шаг за шагом, начал спускаться к ней. С каждым его движением напряжение в зале возрастало. Вот он уже рядом – словно неприступная скала, возвышающаяся над хрупкой девушкой. В его глазах плескалась черная, бездонная пропасть, готовая поглотить ее целиком.