Жители Сонкорна, планеты, откуда они прибыли, были самыми могущественными и сильными в межгалактической иерархии. Но у каждого есть свои проблемы. Они жили столетиями, оставаясь молодыми и красивыми. Со временем их восприятие мира притуплялось, и они становились грубыми и жестокими. Именно это их и губило, и делало самыми могущественными и бессмертными. Они переставали испытывать эмоции. Их жизнь становилась безответной в плане чувств.
-----------++
Дорогой мой читатель, я рада видеть тебя на моей странице. Обязательно добавь роман в свою библиотеку.
Глава 2
Глава 2
Я росла, зная, что приемная дочь, и в любящей семье не чувствовала ни малейшей потребности искать кровных родителей. Но с детства меня преследовала особенность – я ощущала энергию, вибрации чужих душ. Каждое новое знакомство превращалось не в праздник, а в мучительное испытание.
Я боялась чужих эмоций, особенно тех, что отравляют разум и сердце: зависти, страха, ненависти, тщеславия, гордыни… Этот список был бесконечен, словно звездное небо.
Перед прыжком сквозь вселенную, к планете Сонкорн, нас должны были погрузить в искусственный сон – подготовить к нечеловеческим условиям космоса. Перелет, растянувшийся бы на Земле на сотню лет, инопланетные технологии сжимали до мгновения, совершая квантовый скачок во времени и пространстве.
Пришельцы с их невообразимыми технологиями оставались для человечества непроницаемой загадкой. Их знания, их возможности простирались за пределы нашего разумения. Они словно играли с законами мироздания, обладая силой, недоступной земному пониманию.
Но делиться своими секретами с нами они не спешили. Что ими двигало? Скрытые мотивы? Или они считали, что человечество еще не созрело для таких знаний, что их использование обернется вселенской катастрофой? А может, мы были для них лишь недоразвитым видом, неспособным оценить величие их достижений?
Верховный Лагмус вошел в мою каюту и пронзил меня взглядом, словно скальпелем.
– Что ты чувствуешь, Лия Райн, когда смотришь на меня? – спросил он.
Его глаза были чернее бездны.
– Скептицизм! Думаю, это вы чувствуете ко мне, – спокойно ответила я. Но зачем этот вопрос?
– Я знаю, что ты ощущаешь эмоции других и безошибочно их определяешь.
Я молчала, не отрывая взгляда от его лица. Откуда ему это известно?
– Мы отправляемся через два дня. Тебя подготовят к пребыванию в космосе.
– Вы делаете это против моей воли. Я не хочу покидать свою планету. Почему? Я имею право знать, что вам нужно от нас! – выпалила я, собрав остатки смелости. Хуже уже не будет.
– Это не твоя планета, Лия Райн.
– Вы ошибаетесь. Это какая-то чудовищная ошибка, я никогда не покидала Землю.
– Ты скоро узнаешь, кто ты! Наберись терпения!
Он повернулся, чтобы уйти, и я, обуреваемая внезапной, всепоглощающей ненавистью, выкрикнула ему в спину:
– И я чувствую от вас жестокость, беспощадность и смертельную опасность. Ваша раса – агрессор.
Я тут же прикусила язык. Что я несу? Нельзя было этого говорить!
Он замер, развернулся и взглянул на меня, прищурив свои огромные, темные глаза. Я ощутила вибрацию, доселе неведомую, чудовищную.
– Ты права, Лия Райн, – произнес он медленно, словно пробуя слова на вкус. – Поэтому не провоцируй нас на крайние меры, последствия которых будут для тебя… весьма неприятны.
Он развернулся и вышел. Его ужасающая энергия заставила меня осесть на пол, зажать уши. В голове звенело, во рту пересохло. Больше я его не видела. Ни от одного человека на Земле я не чувствовала ничего подобного. И это пугало меня до леденящего ужаса.
Нас кормили странной, безвкусной едой и подвергали бесконечным тестам. Потом меня уложили в капсулу, и в вену потекла тягучая жидкость желтого цвета. Мир стал легким, невесомым, чувства притупились. Веки наливались свинцовой тяжестью, и я понимала, что проснусь уже на другой планете. Что меня там ждет? Я думала о своей семье. Что они сейчас делают?
И… я провалилась в бездну сна.
Межгалактическая экспедиция на Землю завершилась, и межпланетный корабль "Саюмбер" взял курс на дом, унося меня в неизвестность.
-----
Ваша Анна Рой…
Глава 3
Глава 3
Я очнулась в ледяном сумраке, в месте, где тусклый свет лишь подчеркивал гнетущий холод. Мое ложе – подобие синей скорлупы, половинка яйца, втиснутая в серо-черную бездну. Но взгляд, словно прикованный цепью, метнулся к окну. За ним простирался чуждый, зловещий пейзаж планеты, ставшей для нас могилой, а не домом.