Арон знал, что причиняет ей боль, но больше всего на свете желал видеть в ее глазах не страх и отчаяние. Отказаться от нее он не мог и не собирался.
— Дей Норм понадобится мне завтра на совете. Отправьте за ним. Как только он прибудет, сообщите мне.
Отдав еще несколько коротких распоряжений, он удалился в свои покои. Едва он успел переступить порог, как ему доложили о прибытии Исрай.
— Пропустите ее.
Она вошла, гордо вскинув голову.
— Я не помешала?
Арон, не отвечая, приблизился к ней вплотную.
— Я не понимаю, что происходит? Если я вам больше не нужна, то…
— Можешь остаться, — прервал ее Арон. — Поможешь мне принять ванну.
Он посмотрел ей в глаза и коснулся ее губ легким поцелуем. Сейчас ему необходимо было выпустить пар и расслабиться. Но его мысли были только о ней, о той, что так властно завладела его сердцем. Он не понимал, как она так глубоко проникла в его душу.
В ванной комнате, наполненной ароматом экзотических масел, Исрай молча помогала ему раздеться. Ее прикосновения были нежными и осторожными, словно она боялась причинить ему боль. Арон закрыл глаза, наслаждаясь ее близостью, но мысли его по-прежнему были заняты другой. Он чувствовал себя раздвоенным, разрываемым на части противоречивыми чувствами.
Погрузившись в теплую воду, он притянул Исрай ближе и прижал ее к себе. Она обняла его в ответ, чувствуя, как напряжены его мышцы. Он не говорил ни слова, но она знала, что ему сейчас тяжело. Она была готова быть рядом, поддерживать его, даже если он никогда не сможет ответить ей взаимностью.
Арон провел рукой по ее волосам, чувствуя их шелковистость. Он знал, что Исрай любит его, и это знание причиняло ему еще большую боль. Он не хотел причинять ей страдания, но и отказаться от своих чувств к другой не мог. Он был в ловушке, и не видел выхода из этой ситуации.
Но свои обязательства первой брачной ночи он выполнил и даже после соития он не почувствовал облегчение.
Поздней ночью, когда Исрай уже спала, Арон тихо покинул покои и направился в покои бэттде, где находилась Лия. Он не мог больше терпеть, ему нужно было увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке.
Глава 27
После того как Лагмус увел Арона Лию захлестнула агония. Каждая клеточка тела отзывалась болью, дрожь пронзала насквозь. Закутавшись в одеяло, она шептала себе, словно заклинание, что не позволит ему больше так с собой обращаться.
Спустя час появился Лагмус, ведя за собой лекарей.
Они попытались приступить к осмотру, но Лия отчаянно сопротивлялась.
— Это ради твоего блага. Дай себя осмотреть.
— Нет! Пусть все катятся к чертям! Нет! Нет! Оставьте меня в покое.
— Хорошо, оставьте нас, — распорядился Лагмус.
Он подошел к ней, внимательно вглядываясь в лицо.
— Надеюсь, ты сделаешь из случившегося правильные выводы и будешь вести себя, как подобает наложницы, дабы оградить свою психику и тело от потрясений. Если, конечно, ты относишься к типу вменяемых женщин.
— А если к типу невменяемых?
Лагмус наклонил голову набок и пожал плечами.
— Зачем? Зачем ты мне это говоришь? Почему пытаешься помочь? Добрый самаритянин? Аболиционист? Или просто хочешь меня напугать? Хочешь, чтобы я смирилась и превратилась в безропотную заводную куклу в руках Арона?!
— Пойми, каждое общество живет по своим законам, и они кажутся приемлемыми и правильными тем, кто в нем вырос, а для других спорны или отталкивающе аморальны, — устало произнес он. — Я сейчас не намерена устраивать прения, доказывать целесообразность одних…
— Речь идет о тебе, о выборе, который тебе предстоит сделать, — прервал ее Лагмус. — Тебе нужно отдохнуть.
Он подошел к столу, налил из принесенного лекарями флакона жидкость в стакан и протянул ей. Она была не в силах спорить, лишь молча смотрела на него.
— Выпей. Это поможет тебе уснуть и восстановиться.
Лия выпила залпом и поморщилась – вкус был отвратительным. Лагмус оставил ее одну.
Тишина обволокла комнату, словно густой туман. Лия чувствовала, как тело тяжелеет, сознание мутнеет. Жидкость, переданная Лагмусом, начинала действовать. Ярость, еще недавно клокотавшая в ней, постепенно угасала, сменяясь апатией. Она откинулась на подушки, глядя в потолок невидящим взглядом.
Мысли путались, как клубок ниток. Арон, Лагмус, лекари, законы общества… Все это давило на нее непосильным грузом. Что ей делать? Как выжить в этом чужом, враждебном мире? Лия не знала. Страх сковывал ее, парализуя волю. Ей хотелось лишь одного – забыться, уснуть и больше не просыпаться.