Каждый шаг давался Лие с неимоверным трудом. Ноги словно приросли к полу, а в груди разрастался ледяной ком отчаяния. Она чувствовала себя маленькой, ничтожной песчинкой перед лицом неумолимой стихии. Ей хотелось кричать, бежать, спрятаться, но она знала, что это невозможно. Она должна была пройти через это, принять свою судьбу, какой бы горькой она ни была.
Страх заполнил её душу, вытесняя остатки надежды. Неужели она действительно стоит перед концом?
Собрав последние силы, Лия подняла голову и посмотрела Императору прямо в глаза. В этом взгляде не было вызова, лишь мольба о понимании, о милосердии. Она знала, что от его решения зависит её жизнь, и в этот момент она чувствовала себя невероятно уязвимой и одинокой. Сердце бешено колотилось, словно птица, бьющаяся в клетке, моля о свободе.
Бэттда стояла в центре зала и обвела взглядом собравшихся. В ее глазах не было ни страха, ни сомнения. Она знала, что ее слова могут решить ее судьбу , и она была готова взять на себя эту ответственность.
- Вы желаете услышать мою волю? - произнесла она, и голос ее прозвучал ясно и громко, эхом отразившись от каменных стен тронного зала.
Карнет, ухмыльнувшись, сделал шаг вперед.
- Да, принцесса, мы жаждем услышать вашу волю. Вы стоите перед лицом выбора, который определит ваше будущее и будущее Эльвинару. Говори, и да будет услышано каждое твое слово.
Его голос был полон скрытой угрозы, напоминая о том, какая власть сосредоточена в ее руках.
Бэттда не дрогнула под его взглядом. Она медленно повернулась к Арону, и в ее глазах мелькнуло что-то, что можно было принять за надежду. Но тут же она вновь обратилась к Карнету.
- Моя воля такова, что я отказываюсь от прав на трон. Я не желаю бремени власти, которое несет в себе правление этим королевством.
Ее слова вызвали бурю эмоций в зале. Кто-то был возмущен, кто-то удивлен, но многие смотрели на Бэттду с непониманием.
______
Как всегда жду ваши комментарии. Жду обратно связи с нетерпением.
Ваша Анна Рой
Глава 30
Шепот, подхваченный эхом, всколыхнул тронный зал, превращаясь в грозный, зловещий напев.
— Вы все стали свидетелями воли принцессы. Она сделала свой выбор.
Арон вперил взгляд в Карнета.
— Но как? Позвольте узнать?! — перевел он пылающий взгляд на Лию. — Вас никто не принуждал отказаться от трона?!
Гнев нарастал в Ароне подобно буре.
— Лагмус, уведи её обратно!
— Пусть ответит!- продолжал Карнет.
— Она уже ответила!- гневно сказал Арон.
Лия повернулась к Карнету и произнесла, словно вынося приговор:
— Это мое решение. И никого из вас оно не касается. Раз уж я здесь, то сообщаю: с позволения Арона, я передаю Дею Норону и все свои полномочия правления и корону.
Словно раскат грома среди ясного неба, прозвучали ее слова, вызвав смятение в рядах присутствующих, включая и самого Дея.
— И это не подлежит обсуждению. Теперь у Эльвинара есть правитель.
Арон, не отрываясь, наблюдал за реакцией каждого.
Лия повернулась к Арону и тихо произнесла:
— Теперь вы вольны делать со мной все, что пожелаете.
И, стремительно развернувшись, она покинула тронный зал в сопровождении Лагмуса.
Арон остался неподвижен, словно каменная статуя, в то время как волна шока и непонимания прокатилась по залу. Придворные перешептывались, взгляды их были обращены то на ошарашенного Дея, то на удаляющуюся фигуру Лии, то на застывшего в гневе Арона. В воздухе повисло густое напряжение, которое можно было резать ножом. Никто не ожидал такого поворота событий, такой дерзкой и неожиданной жертвы.
Дей, словно очнувшись от наваждения, сделал неуверенный шаг вперед. На его лице читалось полное недоумение. Он явно не ожидал подобного поворота событий. Власть, которую он никогда не стремился заполучить, теперь свалилась на него, словно непосильная ноша.
Наконец, Арон медленно повернулся к Дею, его лицо было непроницаемым. В его глазах не было ни гнева, ни удовлетворения, только холодная решимость.
— Примите Корону, Дей, — произнес он ровным голосом, словно исполняя некий ритуал. — Правьте справедливо и мудро. И помните: цена этой Короны — жизнь бэттд.
Дей ощутил, как слова Арона словно ледяной водой окатили его с головы до ног. Цена Короны — жизнь его народа. Эта фраза эхом отдавалась в его голове, напоминая о хрупкости власти и о жертвах, которые неизбежно ее сопровождают. Он посмотрел на золотой венец, покоящийся на бархатной подушке, и внезапно почувствовал тяжесть этой ноши. Корона, символ величия и могущества, теперь казалась ему кандалами, сковывающими его свободу и обрекающими на вечное бремя ответственности.
Он обвел взглядом присутстаующиз . В их глазах он видел смесь гнева, страха и ожидания. Он понимал, что теперь он несет ответственность за их судьбы, за будущее Эльвинара.