В горле стоял ком, глаза жгло от слез, но она не позволяла себе сломиться. Она была королевой, и ей полагалось держать себя достойно, даже в самые темные времена. С трудом взяв себя в руки, Исрай приказала приготовить ей покои. Она хотела остаться одна, чтобы оплакать свою потерю, чтобы выплакать всю боль, скопившуюся в ее сердце.
Ночь выдалась долгой и мучительной. Исрай не сомкнула глаз, перебирая в памяти все счастливые моменты, проведенные с Ароном. Теперь они казались далеким сном, несбыточной сказкой. Она гадала, что он чувствует сейчас, думает ли о ней хоть иногда.
Утро принесло лишь слабую надежду на перемены. Исрай понимала, что должна принять меры. У нее не остается выхода как избавиться от бэттды. Она намеревалось отправить весточку сестре чтобы он прибыл в гости и заодно сообщить что она собирается сделать и заручиться поддержкой сестры.
Лию известие о предстоящем ужине с Ароном застало врасплох, словно легкий озноб пробежал по коже. В душе робко затеплился интерес, смешанный с тревогой. Что он задумал? Какие намерения скрываются за его непроницаемым взглядом? Договор, словно хрупкая нить, связывал их: он обещал не принуждать, она – не предавать.
Лию терзали мысли о том, что Арон может потребовать то, что, как ей казалось, полагается его наложнице. Мысли эти сковывали ее, словно невидимые цепи, от которых она чувствовала себя бессильной убежать.
Сердце забилось чаще, словно пойманная в клетку птица, отчаянно рвущаяся на свободу. Она чувствовала, как волна жара заливает лицо, а в голове роятся тревожные образы. Что, если ее опасения подтвердятся? Сможет ли она выстоять, сохранить свое достоинство?
Арон – дейри властный и привыкший получать желаемое. Его взгляд, порой такой пронзительный и изучающий, заставлял Лию чувствовать себя обнаженной, беззащитной перед его силой. Но она помнила и о его обещании, о слове, данном в момент заключения договора. И эта тонкая нить надежды, едва заметная, но все же существующая, давала ей силы дышать.
Но страх был сильнее. Страх перед неизвестностью, перед тем, что может произойти. Она боялась потерять себя, как и любая девушка Лия мечтала о любви, о нежности, о взаимном уважении. Но в этом договоре, в этой сделке, не было места чувствам.
Она посмотрела в зеркало. В отражении на нее смотрела испуганная девушка, полная сомнений и противоречий. Но в глубине этих глаз все еще горел огонек надежды, огонек веры в то, что она сможет сохранить свою сущность, свою душу. И ради этого она готова была бороться, даже если придется столкнуться с самым сильным противником – с самим Ароном межгалактическим королём.
Она глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках. Взгляд снова упал на отражение в зеркале. Теперь в глазах девушки плескалась не только испуг, но и решимость. Решимость бороться за себя, за свою свободу, за право быть собой.
Час ужина неумолимо приближался, и за Лией пришел Лагмус.
– Вас ожидают, – произнес он тихо, словно боясь нарушить хрупкую тишину.
Лия покорно последовала за ним, и вскоре Лагмус привел ее в место, сотканное эльфийских сказок. Оно напоминало ботанический сад, затерянный в самом сердце рая. В мягком полумраке, среди экзотических растений, мерцал длинный стол, украшенный изящными подсвечниками. Сердце Лии затрепетало от изумления. На столе красовались блюда, словно сошедшие со страниц ее родной земли: свежий хлеб, нежное сливочное масло, ароматные сыры, сочные фрукты и множество других знакомых деликатесов.
Нежданные слезы подступили к глазам, застилая взор пеленой. В горле встал ком тоски, но Лия сдержала рвущийся наружу поток. Она не позволила себе сломиться.
И вдруг, словно из ниоткуда, появился Арон. Его внезапное возникновение заставило Лию вздрогнуть. Вся его сущность – стать, мужество, сила – казалась пронизанной электрическим током, готовым вспыхнуть в любую секунду.
Я знаю, что это не заменит твой дом, Лия, но я хотел… я надеялся, что это напомнит тебе о нем, – проговорил он, его голос был непривычно мягким, словно шепот ветра в кронах деревьев.
Я хотел, чтобы ты почувствовала себя хоть немного ближе к своим корням.
Сердце Лии сжалось от нахлынувшей волны благодарности и боли. Она молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Вся ее душа отзывалась на эту неожиданную заботу, на эту попытку проникнуть в самые потаенные уголки ее тоскующей души. Она почувствовала, как лед, сковывавший ее сердце, начал таять под теплом его взгляда, под искренностью его поступка.
Они провели вечер в молчаливом общении, наслаждаясь вкусом родной пищи и теплом свечей. Арон не задавал вопросов, не требовал объяснений, он не привык много говорить.
Он просто был рядом, излучая поддержку и понимание. И в этом тихом, умиротворенном пространстве, Лия почувствовала, что может быть, только может быть, она не совсем одна в этом чужом и враждебном мире. Что, возможно, среди этой тьмы есть лучик надежды, который поможет ей выстоять.