Глава 49
Сколько я была в отключке, я не помню. Приходила в себя очень болезненно, воспоминания терзали мою душу сильнее, чем физическая боль. Мои рыдания превращались в стоны, и снова забвения.
Помню, приходили лекари и пытались мне помочь. Облегчение наступило, и мои раны от проведённой ночи с Ароном стали заживать.
Лекари разговаривали между собой, и их перешёптывания были не для моих ушей. Их разговор я послушала, притворившись спящей: "Удивительно, что она выжила. Ведь земные женщины после такого не выживают. Уверен, Арон пощадил её. Он мог пойти до конца. Она физически почти восстановилась, нужно доложить Арону."
И с этими словами они покинули меня. Я попыталась присесть, но это удалось только с третьей попытки.
Я дошла до уборной, и в отражении я увидела своё лицо. Я долго смотрела в своё бледное лицо с большими голубыми глазами, в которых больше не было жизни. Слёзы потекли ручьём.
Я снова вернулась в постель и рухнула от бессилия и безысходности.
Меня разбудил голос: -Лия.
Я открыла глаза, и это был Лагмус.
- Лия, я не могу тут долго находиться.
-Лагмус. Ты здесь, - я обрадовалась.
- Лия, ты обрушила гнев Арона на себя, и я не смогу тебе помочь. Ты понимаешь? Я здесь, потому что Дей попросил присмотреть за тобой.
- Спасибо, Лагмус… Но…
-Послушай меня, ты никогда моим советам не внимаешь, но сейчас ты должна. Тебе нужно склонить свои колени и попросить Арона пощадить тебя. Это твой шанс на спасение. Не упрямься и прими его. Ты должна жить. Ты нужна своему народу. Арон скоро придёт, и ты должна быть готова. Я знаю его с детства. Арон – страшный собственник, прибавь к этому высокое самолюбие, недоверчивость, непримиримость, мстительность, властность и склонность к агрессии, и ты поймешь, что скучать тебе не придется. Поверь мне, я знаю Арона с рождения. Он своеобразная и непредсказуемая личность.
-Я… Я…
-Лия, прошу, не спорь. Хоть один раз прислушайся к нашим советам.
-Хорошо…- не в силах спорить, я согласилась.
-Теперь отдыхай, мне нужно уходить.
И Лагмус ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями.
Иногда судьба жестока и упряма и не дает шансов на выбор. Как ни пыталась выбрать себя, жизнь снова отдёргивает и заставляет подчиниться неизбежному.
Я так сломлена и растоптана реальностью, которая меня окружает, и нет смысла больше сопротивляться. Внутри меня лишь выжженная земля, и лишь эхо надежды шепчет о возможности выжить. Но даже это эхо едва слышно в буре отчаяния.
Оставшись одна, я ощутила, как волна ледяного ужаса захлестывает меня с головой. Слова Лагмуса эхом отдавались в голове, рисуя образ Арона, безжалостного и властного. Как я, слабая и сломленная, смогу устоять перед его гневом? Как смогу покориться тому, кто причинил мне столько боли?
В груди разрасталась тоска по дому, по свободе, по жизни, которую у меня отняли. Я вспоминала лица родных, их улыбки, их заботу. Неужели я больше никогда их не увижу? Неужели я обречена провести остаток дней в этом чужом и враждебном мире, в подчинении у жестокого правителя?
Мысль о моем народе, о долге перед ним, вспыхнула слабым огоньком надежды. Лагмус прав, я должна жить. Я должна найти в себе силы, чтобы выстоять, чтобы защитить тех, кто нуждается во мне. Пусть я сломлена, пусть моя душа изранена, но я не позволю Арону сломить меня окончательно.
Собрав последние остатки воли, я встала с постели. Боль пронзила тело, но я не обратила на нее внимания. Я должна подготовиться к встрече с Ароном. Я должна найти в себе слова, чтобы убедить его пощадить меня. Я должна выжить, чего бы это ни стоило. В моих глазах, еще недавно полных слез, теперь зажегся слабый, но непоколебимый огонь решимости.
Глава 50
Вопреки всем моим опасениям, ко мне пожаловал сам император Арон.
Я стояла неподвижно, склонив голову, кисти рук сомкнуты в смиренном ожидании. Он приблизился, и я ощутила его энергетику, чужую, опасную вибрацию, словно передо мной был совсем другой Арон. Его аура источала холод, куда более зловещий, чем дыхание самого дьявола.