Доигрались, стучало в Сашкиной голове, пока он наблюдал суету вокруг мертвого тела. Допрыгались! Перед глазами его стояла картина падающего на рельсы человека. Какой бы он ни был — плохой или хороший, глупый или умный, — он исчез, испарился с лица земли, и теперь его не вернуть обратно. Кому нужна какая-то книга, если в погоне за ней погибает человек!
Сашка никогда не понимал фильмов, в которых герои прикладывают неимоверные усилия в погоне за богатством, — это казалось ему глупым. Зачем терять попусту время, если в мире еще столько интересного! А эта книга в его глазах ничем не отличалась от обычного солидного банковского счета. И вот одна глупость — страсть к обладанию неким инструментом, могущим дать тебе то, чего нет у других, — привела к желанию отобрать его во что бы то ни стало и, как результат, — к смерти.
Смерть только на экране не страшна, но Сашка доподлинно знал, что она такое: ему довелось видеть захлебнувшегося в бассейне мальчишку, и он никому бы не пожелал пережить ощущения, когда еще теплое тело обвисает бессильно у тебя на руках, холодеет, и никакие твои усилия не способны вернуть его к жизни. Тогда вовремя прибывшие медики спасли жизнь, но сегодня они же оказались бессильны.
Неизвестно, где начиналась Сашкина вина и где она кончалась. Он спровоцировал Андрея на эту поездку, но именно Андрей рвался в бой, когда узнал о странностях тети Зины. И именно Андрей захотел взять с собой железную книгу, невзирая на Сашкины протесты.
Не говоря друг другу ни слова и даже не обменявшись взглядами, ребята подняли значительно потяжелевший вдруг кофр и вернулись на свою линию. Остаток дороги они также проделали молча. И даже последний участок, который мальчики были вынуждены пройти пешком, не разогнал бледность на их лицах.
Добравшись до дома, как договаривались, они сначала позвонили в Сашкину квартиру, но мамы дома не оказалось. В Сашкиной комнате ребята задвинули кофр поглубже под тахту, и Андрей сразу ушел к себе. Но не прошло пяти минут, как замок в двери снова щелкнул — вернулась мать.
Вид у нее был крайне необычный, на лице читалось смятение. Сашка не успел открыть рот, как она молча шагнула к нему и торопливо ощупала его с головы до ног, словно убеждаясь, что это именно он. Затем мама обессиленно присела на корточки у стены и, глубоко вздохнув, вперила в Сашку тревожный взгляд.
— Рассказывай, — сказала она. Голос ее был сиплый, как от продолжительного бега.
Сашка быстро проговорил:
— Я ездил…
— Я знаю, где ты был, — прервала она его на полуслове. — Меня интересует, что там случилось.
Сашка разом понял, откуда вернулась мама.
— Ты видела тетю Зину?
Мама кивнула:
— Она мне звонила.
— Она… давно тебе звонила? — с нескрываемым интересом спросил Сашка.
— Давно, — ничего не выражающим голосом сообщила мама. — Сразу, как ты вошел в ее дом. Я поехала следом за тобой и обнаружила ее в углу подвала, где она пускала пузыри. И вызвала ей «скорую». Насколько понимаю, ее разум сейчас чище, чем у новорожденного ребенка.
Хотя Сашка ожидал услышать что-то подобное, но ему всё равно стало не по себе. Однако на это сообщение следовало реагировать, и реагировать немедленно.
— Может, ее током ударило? — с волнением произнес он. — Или молнией, — высказал он другое предположение. — Сама же видела, какая была гроза!
Мама кивнула опять.
— Видела. И знаю, что такое возможно от удара молнией. Но сейчас меня интересует другое… — Откинув со лба встрепанные волосы, она повторила вопрос: — Зачем ты ездил туда и что там произошло?
Соображая, что ответить, Сашка опустил взгляд — вся левая сторона ее одежды была в грязи, словно она где-то неудачно упала.
— Я ездил к ней, чтобы отдать раковину, — придумал он наконец. — Она хотела помочь мне в поиске сведений насчет… ну, ты же помнишь, она в курсе, что раковина не отсюда.
— Отдал? — без интереса спросила мама.
Сашка отрицательно помотал головой.
— Почему? — тем же голосом спросила она.
— Передумал, — пожал он плечами.
Мама не сводила с Сашки глаз.
— И что случилось потом?
— Я… — Он растерялся, не зная, что сказать. — Я развернулся и ушел!
— И она не пыталась тебя остановить?
— Да особо не пыталась. Хотя она что-то говорила мне вслед, но я не слушал.
— И она ничего тебе не дала с собой? — мама заметно насторожилась.
Сашка опять помотал головой.
— А ты сам ничего из ее дома не взял?
Сашка похолодел — в последнем вопросе уже звучала тревога. Он подумал, что бы сказала мама, если б узнала о лежавшей под тахтой книге.
— Нет, — с трудом выдавил он и осторожно добавил: — А что?
Мама поднялась на ноги и стала стаскивать заляпанные грязью ботинки.
— Просто никогда ничего не бери из ее дома, — сухо произнесла она. — Хотя теперь, наверное, это не имеет значения.
— А зачем она тебе звонила? — спросил Сашка, когда мама уже снимала с себя перепачканное пальто.
— Это тебя не касается, — коротко ответила она.
15
Была почти полночь, но Сашка еще не спал. Совсем не старый кошмар мучил его — ему не давал покоя загадочный допрос, устроенный матерью. Неужели она знала, что тетя Зина совсем не то, чем хотела казаться? По всему получалось, что знала. Тогда зачем она с ней общалась? И вообще, что их связывало? Раньше Сашка не сильно над этим задумывался, разве что иногда выражал недовольство, если визит тети Зины к ним затягивался, уж больно ее присутствие его раздражало.
Тут Сашка подумал: а как давно мама знает тетю Зину? Тоже, между прочим, вопрос! Сашка не помнил, когда она впервые появилась в их жизни. Гостем она была редким, но момент ее самого первого появления начисто стерся из его памяти. Всё это надо было выяснить, и выяснить сейчас, пока мама на работе. Сашка встал и, как был в одних трусах, отправился в гостиную.
Он стал рыться везде, где когда-либо встречал какие-нибудь фотографии, документы или письма, но быстро приуныл. Он знал, что у них плохо с фотографиями, но не до такой же степени! У всех нормальных людей имеются целые альбомы, груды писем, даже архивы, а у них, кроме нескольких официальных документов, кучи детских Сашкиных фоток и небольшого количества деловых фото матери, ничего. Сашка аж вспотел от разочарования, растерянно оглядываясь в поисках места, куда бы еще заглянуть. Потратив уйму времени на бесплодные поиски, он задумчиво почесал затылок.
Оставалось одно место, куда он вначале лезть не планировал, — комната матери. Искать там стоило, но не хотелось. Он же сам закатил ей однажды скандал, когда она стала искать чистый конверт в его столе, срочно ей для чего-то понадобившийся — после чего мать вообще не прикасалась ни к чему в его комнате. Сашку это устраивало. Но справедливость требовала, чтобы то же правило распространялось на других. Что ж, один раз это правило придется нарушить.
В комнате матери был такой порядок, что его комната в сравнении казалась курятником. Сашка это и раньше знал, но всё равно подивился. Он пристроился на корточки перед комодом и начал методично просматривать все разделы. Однако то, что искал, он нашел не здесь.
Единственная в комнате фотография обнаружилась в старой, давно не используемой косметичке, что лежала на подоконнике. Две молодые женщины стояли на аллее, а на заднем плане виднелось знакомое здание университета. Сашка зажег настольную лампу в дополнение к верхнему свету, внимательно рассматривая находку.
Они были почти одного роста. Одна чуть старше, другая моложе. У обеих угольно-черные волосы и синие глаза. Только у одной — не глубоко синие, а прозрачные, почти светло-серые. Но такой же прямой нос и брови вразлет на идеальном овале лица. Красивая, аж страшно.
Другая была не такая красивая, хотя и очень похожая. Стояла она прямо, а в глазах ее была пустота. У рта залегли едва заметные морщинки. А еще на фотке была видна коляска. И в коляске этой скорее всего лежал сам Сашка. Потому что одна из этих женщин была его мать.