Великий аррекс Валериан Первый скончался через два месяца после того самого памятного разговора. Все это время Уголь вел себя тише воды, ниже травы, сосредоточившись лишь на своих основных обязанностях легата императорской гвардии. Эльзикс же наоборот и не думал скрывать того что ждет ухода своего отца как великого праздника. И без того заносчивый и надменный юноша теперь и вовсе вел себя так, как будто уже стал императором.
Придворные боялись лишний раз вздохнуть, когда он появлялся во дворце. Ни у кого из них не возникало и тени сомнения, что отпрыск Валериана станет жестоким тираном, едва возьмет трон. Лишь один Уголь, имперский канцлер, да еще несколько тайных поверенных знали правду. Правду, которую ни в коем случае нельзя было раскрывать до срока.
Завещание аррекса должны были огласить сегодня днем в главном тронном зале, в котором уже с самого утра было не протолкнуться от народа. Эльзикс вместе со своей стражей вошел туда одним из последних, чуть отстав от самого Угля, когда церемония уже вот-вот должна была начаться. Принц не скрывал своего торжества, высокомерно глядя по сторонам, и каждый, на кого падал его взор, поспешно опускал глаза. Вызвать неудовольствие нового императора не хотелось никому.
Наконец, двери во внутренние покои кесаря отворились, и в зал вошел высокий худощавый человек облаченный в белую тогу в сопровождении дворцовых гимнетов. Последние подчинялись исключительно аррексу или в особых случаях как этот хранителю его престола, коим в данный момент являлся канцлер Тинус Камп.
В руках канцлер сжимал большой белый свиток перетянутый пурпурно-золотой нитью. Приблизившись к трону, Тинус Камп медленно развернул пергамент и обвел собравшихся пристальным взглядом, привлекая внимание. Наступила мертвая тишина.
-Великий аррекс покинул нас, да будет легким его пребывание в чертогах Всевышнего! - звучный голос канцлера эхом отдавался в тронном зале, заставив всех присутствующих замереть в тягостном предвкушении. - Вот его завещание. По воле великого аррекса Валериана Первого его трон и вся власть над империей достаются бывшему легату императорской гвардии именем Уголь! Да будет славным его правление! Поприветствуйте нового императора!
Зал пораженно замер. До присутствующих доходил смысл последней фразы канцлера.
-Немыслимо...невозможно... - Наконец послышались испуганные шепотки.
-ТЫЫЫ!!! - рыку Эльзикса позавидовал бы и голодный пардус. - ТВАРЬ! УБИТЬ ЕГО!
Два десятка вооруженной охраны принца разом обнажили клинки, кинувшись к Углю, но были остановлены холодным блеском арбалетных стрел направленных на них не дремавшими гимнетами. Последние находились в зале в количестве более сотни, ибо в их задачу помимо всего прочего входило также и обеспечение порядка на подобных церемониях. К тому же у Угля имелась и собственная охрана набранная им из таких же наемников как он сам.
-Вы что творите! Я законный аррекс! - Эльзикса не так-то просто было обескуражить. - Взять этого самозванца!
-Это не так. - Покачал головой рослый мускулистый воин в облачении гимнета с нашивками центуриона. - Слово аррекса превыше всего. И его воля известна.
-Да слово императора сказано. - Низкий тяжелый голос Угля моментально заставил всех умолкнуть. - Отныне аррекс я. Кто-нибудь не согласен?
-Ты еще заплатишь за свое предательство... - тихо прошипел кесарион, но Уголь его услышал.
-Я терпел тебя достаточно долго, щенок. - Жестоко усмехнулся он, так зыркнув на принца, что того мгновенно прошиб холодный пот. - Взять его. - Кивнул он гимнетам, и те оттеснив телохранителей, выкрутили Эльзиксу руки и поставили перед новым императором на колени. -Обезглавить. - Отчеканил Уголь, равнодушно глядя поверх головы кесариона.
Гимнеты нерешительно замерли. Они привыкли подчиняться приказам, но они не были палачами. К тому же пленник как никак все же являлся принцем крови, и они заколебались. Тогда новоиспеченный император одним движением выхватил свой двуручник и нанес стремительный удар. Белокурая голова Эльзикса отделилась от тела и беззвучно упала на дорогой мраморный пол, пятная его ярко-алой королевской кровью.
-Это был первый и последний раз, когда я спускаю неповиновение. - Рыкнул он, пристально глядя на опустивших головы гимнетов. - Это ясно?
-Да, Ваше Величество. - Выдохнул десятник. Ему как и его воинам совершенно не нравилось происходящее, но он давал клятву служить империи до последней капли крови и был не намерен ее нарушать.
-Найти и взять под стражу всех приспешников этого слизня. - Уголь брезгливо пнул обезглавленный труп. - Удвоить охрану дворца и столицы. - Аррекс еще раз тяжело обвел взглядом тронный зал, с удовлетворением отмечая, что все те, кто еще вчера брезгливо плевал ему вслед, поспешно опускаются перед ним на колени, а затем медленно взошел на трон.
Глава четырнадцатая. Золото и сталь.
Императорские покои буквально с первых мгновений ослепили его своей роскошью. Нет не кричащей, а истинно королевской. Они были отделаны в пурпуре - цвете королей драгоценным шелком и бархатом. Полированная деревянная мебель исключительно дорогих пород довершала их облик. Золота почти не было, что лишь еще больше придавало палатам аррекса ощущение благородной строгости и высокого величия.
Неужели теперь это все принадлежит ему... Уголь рассеянно провел ладонью по изящному палисандровому столику, наслаждаясь его идеально гладкой, ровной поверхностью. Странно раньше он не ощущал в себе тягу к подобным вещам. Видно верна поговорка о том, что ко всему хорошему привыкаешь быстро. Однако пока расслабляться еще не время. Его враги сильны и многочисленны, и они не дремлют. Стоит ему совершить хоть один неверный ход и... Но он не совершит. Новоиспеченный аррекс жестоко усмехнулся своим мыслям. Вскоре для его врагов придет время того самого сюрприза, что он запланировал уже давно. Ему осталось всего лишь немного подождать.
***
Они прибыли ровно через два дня после коронации нового монарха. Пятьдесят тысяч отборных воинов из числа бывших бойцов Ши-Нага явились по зову своего нового владыки. Уголь лишь усмехался, глядя на вытянувшиеся лица придворной знати и атонианских клирикалов. Он попросил Валериана призвать мечей в столицу еще два месяца тому назад, и аррекс не отказал ему, посчитав просьбу вполне разумной и обоснованной.
Теперь его врагам придется как минимум крепко призадуматься. Пятьдесят тысяч сынов востока - грозная сила. Плюс ко всему вся императорская гвардия тоже на его стороне, благо Уголь позаботился о том, чтобы туда набирали преимущественно наемников, солдат удачи не имевших как и он сам ни дома, ни семьи. Подобные сорвиголовы редко верили во что-либо иное кроме собственного клинка, и, конечно, могучий воин и лихой командир, коим являлся новый император, был им гораздо ближе нежели слащавые толстопузые клирики и слабосильные женоподобные аристократы.
Однако последние имели и собственные отряды, особенно в этом отношении преуспели слуги господни сохранившие после опустошительной войны с мечами намного больше сил нежели кто-либо другой, поскольку послали в поход лишь малую часть своих воинов. Слуги Всеединого тоже были отнюдь не дураками и после войны рассчитывали еще больше усилить свое влияние, однако при новом кесаре это было попросту невозможно. Это прекрасно понимали обе стороны. Мирное сосуществование исключалось. Должен был остаться кто-то один. И Уголь решил действовать первым.
***
Этой ночью площадь перед главным собором служителей Атона была практически неосвещена. Согласно новому указу аррекса жители Геора должны были экономить горючее масло, и факелы теперь встречались в городе намного реже чем обычно. Клирики тоже были вынуждены подчиняться этому указу, поскольку также являлись поданными великой Аррексии и лишь скрипели зубами в ответ на богомерзкие новшества новоиспеченного владыки. Два десятка псов господних в серых рясах поверх кольчуг дежурило подле входа в собор. Их возглавляло двое могучих паладинов в полных доспехах и белых плащах с золотой звездой Всеединого.