Сколотов попытался унять бешено бьющееся сердце, он изрядно вымотался за этот бой.
— Передавай привет своим богам, ублюдок.
— Слепец, я… кхе-хе, не могу умереть, я не могу… — обугленная черепушка трупа зашевелилась, и с шорохом и скрипом обернулась назад, уставившись на проклятую отсутствующими глазами. Олег почувствовал, как в его груди начала нарастать буря, оставшаяся мана как будто взбесилась вырываясь наружу, кровь вскипела, горячая, тягучая жидкость внутри прожигала его вены, а скалящийся череп сектанта выл и кричал.
— Ну нет, сука, твое заклинание против моей воли! Ну, давай пробуй, ублюдок, попробуй меня взорвать, как своих блядских подельников! — давление усилилось еще немного. Сколотов постоянно гонял ману по пустому резерву, начиная и обрывая каст, не давая ей стоять на месте. — Что, не выходит, тварь?
— Я помогу, я сейчас, — сзади раздался голос подростка. Олег увидел торжество на остатках лица фанатика, покосившись через плечо. Его окатило кровавыми брызгами, и удивленное, как будто обиженное на несправедливость этого мира лицо неизвестного парня отпечаталось в памяти, посеревшее, безжизненное.
— Робин! — заорал Олег что есть силы, — держи своих, не подходите, не приближайтесь… кха.
Его крик прервал сильнейший удар в живот, резкая боль прокатилась по телу, весь желудок за мгновение превратился в кашу. Сколотов рухнул на землю, а над ним завис огрызок сектанта заносящий руку-булаву для очередного удара. Восприятие времени замедлилось — он видел, как держащаяся на тонких нитях металлическая гиря летит прямо в его лицо, и как с пальцев срывается ледяная стрела, надо было только чуть подправить траекторию. Двинутый заверещал, когда последние сухожилия руки перебила ледышка, булава пролетела мимо, покатившись по земле, а в открытую в крике пасть ублюдка воткнулся кинжал. Сколотов бил и резал, в исступлении кромсал остатки плоти лезвием; от очередного удара голова психа отделилась от тела, череп треснул и провалился внутрь серая, мерзкая жидкость залила руки до плеч, а он не успокаивался, пока ему на спину не легли нежные руки Дианы и не раздался ее тихий печальный голос.
— Оля, хватит, он мертв.
Немного придя в себя, Сколотов схватился за живот. Под адреналином в пылу боя боль от раны заметно притупилась, но сейчас все ощущения дошли до мозга в полном объеме. Он уткнулся головой в окровавленную землю и завыл — на месте удара остался даже не синяк, вся кожа ниже груди превратилась в багрово-фиолетовую корку. Что там осталось от внутренних органов, неизвестно. Олег нашептывал исцеление, которое за долгую историю своих травм уже мог скастовать в любом состоянии, даже не задумываясь. Под действием магии требуха внутри зашевелилась и пришла в движение: кишки, желудок, печень, все это медленно восстанавливалось, ворочаясь внутри. Он четко ощущал все изменения в теле, отчего становилось только хуже. На коже выступил кровавый пот, изо рта лилась какая-то кисловатая желчь, было то холодно, то жарко. В голове у Сколотова билась одна мысль, что они с сектантом в этом схожи, магия держит их на этом свете до последнего, она или система — неважно. Может быть, это и есть одна из причин, почему проклятые сходят с ума — тяжелое, связанное с многочисленными рисками существование постоянно ставит магов на грань смерти, и они выживают, но сколько раз человек может выдержать эти пытки, оставшись в своем уме? И что бывает с проклятыми, неспособными к самоисцелению? Выжил бы этот обрывок фанатика, оставь Олег его в покое? В любом случае, он еще легко отделался, если бы он словил этот удар в самом начале, последствия были бы куда хуже, изувеченный двинутый уже не мог бить в полную силу.
Диана все это время удерживала волшебницу в своих объятиях, не обращая внимание на то, что ее красивая броня покрывается кровавыми разводами и грязью. Она крепко держала свою любимую, немного покачиваясь и шепча всякие успокаивающие глупости, которые, как ни странно, помогали, и мучающемуся от боли Сколотову становилась немного легче.
— Они идут, Робин с остальными. Если хочешь, накинь облик лжеца, я прикрыла тебя от их взглядов, для львят черный туман не рассеивался, — Олег благодарно кивнул красавице и сложил ключ-активатор иллюзий, принимая свое фальшивое обличье.
Группа подростков разделилась — трое кинулось помогать одурманенным детям, несколько разбрелись по площадке, проверяя трупы, остальные остановились около погибшего парня. Их лица были полны злости и горечи — того, что осталось от их товарища, даже похоронить нельзя было нормально. Робин, задержавшись с остальными на минуту, направился к ним. Диана все еще не отпускала волшебницу, а сам Сколотов был не в состоянии стоять на ногах и вообще шевелиться — последнюю ману пришлось потратить на восстановление, вылечиться исцелениями запасов бы не хватило, слишком уж много пришлось потратить на поток. Большую часть внутренностей удалось восстановить, с оставшимся постепенно справлялось работающее заклинание, и он то и дело вздрагивал от нового приступа боли, когда каст брался за новое, поврежденное место. Робин окинул эту печальную картину взглядом и произнес:
— Как ты, мы можем чем-нибудь помочь?
— Ниче, я не помираю, немного щиплет, так сказать, и двигаться не могу. Но это пройдет, только нужно немного времени.
Подросток кивнул и устало сел, где стоял, прямо на покрытую кровью землю:
— Сектанты, которые за Лесусом гнались, вернулись. Пришлось драться, а тут из-за дыма не видать ничего, вот я и послал Власа глянуть, как у тебя дела. Я же ему говорил не вмешиваться! Просто посмотреть, и если все плохо, передать мне! Я же ему сказал, почему он не послушался? — Робин с досадой стукнул кулаком по земле, подняв тучу кровавых брызг, попав рукой в лужу.
Лидер львят мучился неразрешимым вопросом, а Сколотов точно знал на него ответ. То, что убежавшие фанатики вернутся, он предполагал, в этом не было ничего неожиданного. Другое дело, что Олег рассчитывал расправиться с остальной толпой до этого, а потом спокойно встретить неумелых загонщиков, но ублюдский Пень сломал все планы. Что же до погибшего… Он, наверное, хотел выполнить наказ своего командира, нашел подходящее укрытие, наблюдал с безопасного расстояния, вот только парень смог бы хладнокровно смотреть на разборки обычного наемника с фанатиком, но не на сражающуюся за свою жизнь с безумным проклятым красавицу. Подойдя так близко, подросток выпал из наведенной тьмы Дианы, увидев все как есть, и, похоже, не смог остаться в стороне. Сколотов только сейчас заметил несколько обломанных болтов в теле двинутого — Влас пытался помочь издалека, пытался не мешаться под ногами, пока сражение шло на равных, но под самый конец, когда все уже было решено, его нервы не выдержали. Волшебница тогда выглядела истощенной, мана была почти на нуле, ее шатало, а проклятый маг все никак не хотел помирать, и когда Пень попытался воздействовать на волшебницу своим проклятием, подросток вмешался. Он хотел помочь, хоть самую малость облегчить тяжесть сражения для хрупкой красавицы, но все закончилось так, как закончилось — жизнь молодого парня прервалась на этой залитой кровью и заваленной трупами площадке. Можно подумать, что эта смерть была бессмысленной, но Олег так не считал. Влас поступил так, потому что он еще не принял сучью мораль Амиладеи, его мир не сузился до стен клановой крепи, он все еще хотел быть настоящим человеком. Сколотов не мог знать этого точно, может он просто идеализировал Власа, но хотелось верить, что еще есть те, кто могут броситься на помощь женщине только потому что она женщина, а не из-за клановой солидарности или выгоды. Влияние Амиладеи на людей было незаметно, но с недавних пор оно раздражало Сколотова. как скрежет ржавого металла, от которого хотелось избавиться.
В этой битве удалось освободить заброшенный район примерно от сорока сектантов, но это еще был не конец. Робин оценивал их количество в сотню засранцев, так что работы будет завались. Прикинув свои силы, Сколотов решил напроситься на отдых к львятам, на что получил разрешение от печального Ро. На сегодня охота была точно окончена, даже при восстановлении резерва маны оставалась еще моральная и физическая усталость, Олег не был готов в ближайшее время снова скакать по развалинам, высматривая фанатиков.
Спуск в секретный лаз оказался совсем недалеко. Выглядел он как кусок обычной дороги, только немного более целый, чем остальные, никаких люков, знаков, замаскированных спусков — обычная каменная брусчатка. Робин приложил ладонь к случайному месту, и с тихим жужжанием булыжники сложились в узкую лестницу, ведущую под землю. Сколотов даже протер глаза для уверенности, но спуск никуда не делся. Это настолько отличалось от всего виденного им ранее! Не боевая магия, не вплавленные в тела кристаллы, а обычная лестница, сделанная неизвестными мастерами. Подобные бытовые механизмы говорили о развитии прошлого лучше всяких убермечей или супермагических артефактов, подобные заклинания приближали этот мир к миру Сколотова — того, что там добивались механикой и электроникой, здесь создавала магия. Пройдя десяток ступеней, отряд наткнулся на прозрачную пленку; идущий впереди подросток уперся в нее руками и, немного надавив, медленно протиснулся внутрь, остальные последовали за ним. Когда очередь дошла до Олега, и он проделал точно те же манипуляции, что и его проводники, в голове вспыхнуло узнавание. Проталкиваясь сквозь пружинящую массу, Сколотов вспоминал, как точно такой же купол однажды спас ему жизнь. Заброшенный храм, крылатые статуи — похоже, любители ангелов обитали не только в лесу.