Робин одним движением загнал кинжал в ножны и упал обратно на стул:
— Все вы хотите помочь, только чуть-чуть только бы не напрягаться, не вникать слишком сильно.
— Аника тебе предлагала в клан вступить, всех бы взяла без исключения.
— Предлагала, ну согласился бы я, а дальше что? У меня тут двадцать пять девчонок, что с ними было бы у Цветов, когда бы они подросли?
— Она бы их не стала заставлять, — почему-то абсолютно уверенный в правдивости этих слов, возразил Сколотов.
— Не стала бы, — легко согласился Ро. — Она и своих не заставляет, однако они все это делают, потому как Цветы живут этим, для них это вклад в выживание клана, их жертва для общего дела. Общался я с ними, видел их свет. Они даже подумать не могут отказаться, для них это будет как предательство — жить за счет других, тех, кто отдает жертву. И с моими так же будет, как подрастут. Не хочу я для них такой судьбы! Я всегда думал, что смогу придумать что-нибудь лучше, изменить этот гнилой город… — ладони пацана сжались в кулаки. — Шестеро всего за неделю! Шесть пацанов! Шуплик совсем малым был, семь гласов всего, а они его… — Робин вскочил с места и со всей силы влупил в стену кулаком, Олегу даже показалось, что он слышал треск костяшек пальцев, потом еще один удар и еще, пока в очередной раз окровавленный кулак не врезался в ладонь Сколотова.
— Ну хватит! Покалечив себя, точно делу не поможешь. Сядь и успокойся. Я думал, это не первые для вас тяжелые времена.
— Тогда я собой рисковал, только собой, со всего города десяток малышни собрал. Спрятал их, а сам ходил, искал, зарабатывал, воровал, делал все, что мог, но рисковал только своей шкурой! С тех времен только трое погибли, а сейчас всего за неделю… Дерьмовый из меня командир! Когда действительно пришла беда, я ни хрена не могу сделать! Только вешаю им лапшу на уши, что мы город изменим, что жить будем лучше, по справедливости, а сам в это не верю! Ничего не поменяется, мы в этой помойке до самой смерти, и остается только надеяться, что смерть будет не в пасти искаженных… А тут ты еще со своими россказнями, они для меня, как когтями по духу! Малышня смотрит на меня с восхищением, как же, великий воин, прям из сказок к ним спустился! Старшие тоже, как будто ждут от меня чего-то, а я больше ничего не могу сделать, это мой предел!
Сколотов смотрел на раздавленного непосильной ношей подростка и думал, думал о том, что он совершенно согласен с пацаном, и с его оценкой будущего львят под крылом Цветов, и с его самооценкой в качестве лидера. Робин все это время держал на своих плечах многотонную плиту ответственности, сквозь хрип и порванные мышцы он таскал ее на себе несколько лет, пацану даже удалось совершить два невероятных чуда: создать клан и найти безопасное место для жизни. Он смог сотворить невероятное на пустом месте, сделал намного больше, чем мог бы сам Сколотов — вытащил полсотни детей с заваленных помоями улиц, одел, накормил, дал кров и присматривал за ними, все время рискуя собственной жизнью. Когда Олег тащил его на приватную беседу, он думал, что все обойдется банальной мотивационной речью и лекцией о том, что его товарищ погиб не зря, но все оказалось совсем не так просто. Теперь он вник в проблему, и все заготовленные фразы показались глупыми и бессмысленными. Что Сколотов, который с момента попадания в новый мир беспокоился исключительно о своей заднице, мог сказать этому парню? Каждое слово, приходившее в голову, казалось насквозь фальшивым и бестолковым, только человек без зачатков совести мог, стоя над молодым парнем в этой ситуации, просто похлопать его по плечу со словами: “ну-ну, ты справишься, не раскисай”. Олег не был таким человеком, он чувствовал, что если ничего не предпримет, станет не лучше клановцев, запершихся в четырех стенах, но одновременно боялся принимать на себя ответственность за львят. Он не лучше Робина, не мудрее, не целеустремленнее, он просто старше, и несколько лет разницы не дают ему преимуществ. Сколотов не знал, что делать. Легко влезть в чужие проблемы, имея на руках готовое решение, но разделить с кем-то неопределенность завтрашнего дня намного сложнее.
— Мне надо подумать, — Олег встал и прошелся по комнате. — Соберись, Робин, сейчас нельзя давать слабину, иначе все развалится. Давай так. Займемся насущной проблемой — наверху все еще есть двинутые, и прежде чем что-то решать, надо от них избавиться. Мне нужна пара проводников, и все. А когда я закончу, вернемся к этому разговору, мне просто надо немного подумать, — Ро ничего не ответил. Осев на стуле, как шарик, из которого спустили весь воздух, он пустым взглядом пялился в стену, уйдя глубоко внутрь своих мыслей.
Сколотов подошел и тряхнул его что есть мочи:
— Давай уже, приди в себя!
— Какой в этом смысл? Что бы я ни делал, итог один, — Робин тяжело поднялся и направился к двери. Я пришлю кого-нибудь минут через десять.
— Погоди, — Олег придержал парня, — а были другие? Ну, взрослые с чистым светом, которых ты приглашал в клан?
— Были. Все отказались, как и ты.
Весь оставшийся день он провел, отлавливая сектантов с Дианой и парочкой львят. Система была очень простая и действенная — теневая волшебница находила засранцев, Олег пускал вперед иллюзию ребенка, и когда фанатики агрились, спокойно вырезал всю шайку под покровом завесы. Монстры вроде безумного проклятого больше не попадались, бойцами сектанты были не ахти, так что покладисто освобождали мир от своего присутствия. Кровавая работа только отвлекала Сколотова от тяжелых мыслей, ему нужно было принять правильное решение. Вот только оно было чересчур тяжеловесно для такого поверхностного человека, каким являлся Олег. Очень легко говорить о долге и совести, когда проблема тебя лично не касается, совсем другое дело — если свершения требуются от тебя лично. Вот, все перед тобой, флаг тебе в руки — иди и спасай, организовывай, веди за собой. Правильные слова уже никому не интересны, пришло время действовать, создать что-то собственными руками и, возможно, потерпеть сокрушительное поражение, утащив за собой полсотни детских душ. Однако спустя шесть часов, насаживая очередного психа на каменный кол, он решился. Пусть правильный ответ так и не найден, возможно, его и вовсе не существует, но кое-что он сделать в состоянии. Здесь и сейчас совершить важный поступок, а потом будь что будет, по пути разберемся.
Сколотов рассчитывал эту ночь провести в уже привычной комнате “Серебряной Луни”, тем более жрать хотелось зверски, но перед уходом следовало разобраться с Робином. Еще раз пройдя по туннелям лабиринта, как его называли львята, и не переставая восхищаться чистотой и функциональностью этих путей, он разыскал Ро.
— Значит так, в клан я вступать не буду…
— Естественно…
— Не перебивай, — Олег поерзал на жестком стуле. Выбранная для переговоров комната была совершенно пуста, не считая двух грубо сколоченных стульев, на которых они сидели. — Я не хочу связываться ни с одним существующим в Амиладее кланом, но можно ведь и по-другому. Создадим союз.
— Как это?
— Легко и просто — я помогаю чем могу. Без платы, без вступления в клан.
— И без обязательств? Чтобы иметь возможность свалить, когда надоест? Нет мы, уж как-нибудь обойдемся без таких соглашений, — Робин встал, собираясь уйти.
— Не дергайся, куда ты собрался? Сядь, еще детских обид нам тут не хватало. Признаю, выглядит это не очень красиво, но это мои личные проблемы. Я не хочу вставать во главе клана, а это весьма вероятно, если я присоединюсь к львятам, и даже не возражай. Учитывая утреннюю сцену, не факт, что некий славный малый не решит свалить собственноручно созданный клан на едва знакомого человека. Понимаешь, о ком я говорю? Тебе придется поверить мне на слово, я действительно хочу вам помочь. В любом случае — я один, за меня некому поручиться, у меня нет никаких обязательств, так что тебе остается только рассчитывать на мой свет, гарантий тут взять неоткуда, — Робин с сомнением посмотрел на собеседника. По его лицу была видна усиленная мыслительная деятельность, но ответа так и не было.
— Ладно, если тебе так будет проще. Диана пойди сюда, — красавица отошла от стены, где со скучающим видом царапала пальчиком плитку, и встала за спиной Сколотова. — Мадам, хочу сделать предложение, от которого вы не сможете отказаться…
— Свадьба? — с энтузиазмом воскликнула теневая волшебница.
— Э-э-э нет… то есть не сейчас, — быстро исправился Олег, заметив темнеющее от разочарования лицо Дианы, на что та, все еще изображая вселенскую скорбь, угрюмо кивнула. “Да она надо мной издевается”, — врубился Сколотов, исподтишка продемонстрировав красавице кулак. В ответ она показала ему язык.