— Ну, удиви меня секретной информацией.
— Запросто, тем более нам она без надобности. Например, Железячники, у них с месяц назад целый конвой с рудой погиб в лесу. После этого в совете мастеров раскол случился, половина стала за то, чтобы набирать в клан больше народу, другая — чтобы по старинке, только избранных принимать после долгого испытания. Вот они там у себя сейчас грызутся, говорят, даже до драк доходило.
— А еще?
— А все, больше не скажу, докажи сперва, что наш союз не пшик, тогда и поделюсь всем, что знаю, — Робин подбоченился и с вызовом посмотрел на собеседника. Олег только усмехнулся.
— Ладно, Ро Изничтожитель, договорились, — пацан уловил целую тонну сарказма, идущую в комплекте с его прозвищем, однако ничего не сказал, только рука инстинктивно дернулась к поясу с оружием.
— Не обижайся, но честное слово, мог бы что поприличней придумать. Так что быть тебе Робин Гудом, теперь уже не отвертишься.
— Зачем ты это придумал? Мне теперь проходу не дают с этими сказками о дворянском происхождении!
— Эту тему отложим на потом. Нам с Дианой пора, неохота переться по городу в темноте. Ночь только перетерпите, завтра будет проще.
Покинув гостеприимные стены Лабиринта, Олег катком прошелся через заставу каменщиков, притерев к стене что-то бормочущего стража и до полусмерти напугав утреннего балбеса на выходе. Диана, перед самой границей территории Цветов, ушла, чмокнув на прощание волшебницу в щечку. Так что в “Лунь” он ввалился голодный, уставший и раздраженный, только вкусно приготовленная рыба и занимательная беседа с Винтсом немного исправила положение. Сколотов узнал о неудачном нападении на бордель прошлой ночью и не на шутку забеспокоился. Не так много кланов могли позволить себе такую выходку, и среди них Сун-Ган был первым в очереди засранцев. Из того, что ему было известно об этом клане, складывалось впечатление, что лучше зарезаться, чем попасть к ним в плен, тем более девушке. Олег немного потыкался в закрытые двери в надежде найти Цариту, но стража была неумолима — девчата отдыхали, и никого они выдергивать из кровати не собирались, а уж тем более впускать постороннего в личные комнаты красавиц. Пришлось отступить, отложив свои опасения на завтрашний день.
Ночью не спалось, в голове возводились и рушились замысловатые конструкции планов помощи львятам. Понатаскать еды в Лабиринт просто, но совершенно недостаточно. Олегу хотелось как-нибудь пристроить детей, или не пристроить, но сделать их жизнь стабильной и безопасной, чтобы они могли спокойно вырасти и взять судьбу в свои руки. Все таки львята останутся малышней не навсегда, у них будет шанс стать настоящими львами и взрастить свой маленький клан. Надо только их направить, чтобы дети не разочаровались в том, что делает Робин, обучить, чтобы они смогли позаботиться о будущих поколениях беспризорников, и банально дать вырасти, не подпуская разнообразных психов и фанатиков. Всего три пункта, которых нужно достичь! Финал виден отчетливо, а вот путь закрыт непроглядной дымкой и белыми пятнами на карте. Как управиться с полусотней ребятишек тому, кто в жизни и с пятеркой геймеров-то не мог совладать? Ладно, в конце концов, есть Робин, он тянет на себе весь клан уже несколько лет. Но что именно нужно сделать, чтобы потом иметь возможность с чистой совестью оставить малышню и уйти из города?
Часовой засек человека, приблизившегося к двери его комнаты. Ничего особенного в этом не было — по коридору периодически кто-то шатается, но когда в щель между дверью и косяком протиснулась металлическая проволока и попыталась сбросить засов, Олег судорожно полез в инвентарь доставать щит и кинжал. Сверившись с заклинанием, он убедился, что за дверью действительно один человек, оставалось решить, что делать — спрятаться в тенях и долбануть вторженца молнией в спину, самому открыть дверь, а может, ничего не делать и посмотреть, как незнакомец справится с барьером, или же… Сколотов развеял магическую преграду и сделал вид, что спит. Была идея оставить на кровати фантома, но он решил не заморачиваться — в таком замкнутом пространстве у нападающего нет шансов, надо только держать каст наготове. Наконец, запор поддался и, с грохотом стукаясь о стену, повис на петле. Это громыхание разбудило бы и слона, однако Олег решил продолжить комедию, надеясь на неопытность вторженца. В комнату, пригнувшись, вошла женщина. Глаза уже привыкли к темноте, и ее фигура отчетливо различалась на фоне дверного проема. Немного неуклюже шлепая босыми ножками по полу, незнакомка подошла к кровати, и Сколотов развеял всю заготовленную магию и, матерясь про себя, спрятал железо — над ним, склонившись, стояла Царита. В голове возник сакраментальный вопрос: “что ей здесь надо?” И пока он тупил, выбитый из колеи неожиданным поворотом полуночного вторжения, на пол с шелестом упала простыня, открыв великолепный вид на обнаженное тело девушки. Она скользнула под одеяло. Сколотов замер, не зная, что делать, пока холодные ладошки красавицы осторожно исследовали его тело. Они проскользнули по животу и наткнулись на огромные груди, дрожащие пальчики прошлись еще выше, обхватив соски. В темноте раздался всхлип, и Царита рванула из кровати, но Сколотов успел перехватить ее за талию, не давая рыдающей девушке убежать.
— Я знала, я так и знала, — она пыталась еще что-то сказать, захлебываясь слезами, но вместо слов вырывались только тихие похрипывания. Слезы катились по щекам красавицы, все ее тело потряхивало, она, не глядя, отбивалась от волшебницы, беспорядочно молотя ослабевшими руками.
Сольвейн притянула Цариту к себе, прижав ее голову к своей груди и, немного покачиваясь, шептала ей на ушко:
— Прости меня, прости, пожалуйста, дуру, не плачь, прости…
Слезы начали затихать только спустя минут пятнадцать. Девушка уже не вырывалась, она просто беспомощно повисла на руках Соль, бестолково уставившись в темноту.
— Я так и знала, — слова раздались на грани слышимости. — Каждый раз, когда мы сидели за столом, я чувствовала этот травяной аромат. Я его так хорошо запомнила тогда в ванной! Такой душистый приятный запах, я такая дура…
Соль не знала, что сказать. Олег был здесь, он полностью контролировал тело и разум, но чувствовал присутствие подсознания совсем рядом. Оно удерживало рвущиеся на волю эмоции, не позволяя им двоим натворить глупостей. Волшебница подняла руку и погладила несчастную девушку по мягким шелковистым волосам — они не знали, что делать, и просто старались немного облегчить то горе, что принесли этой ранимой душе.
— Они говорили, все говорили, не связывайся с ним, ни к чему хорошему это не приведет, но я не могла остановиться, думала, что перенесу все что угодно… Я же догадывалась, почему я не верила самой себе? Я же знала. Дурочка, такая дурочка!
— Извини, прости меня, Царита, я этого не хотела, не хотела, чтобы так вышло.
— Отпусти меня, я хочу уйти.
— Нет, не отпущу. Можешь звать охрану или бить меня, но я ни за что не отпущу тебя в таком состоянии.
— Зачем, зачем это тебе? Разве ты не добилась того, чего хотела? Наверное, весело было наблюдать за этой пустоголовой, которая за один день влюбилась в незнакомого человека? Очень забавно водить ее, как животное, на веревке, каждый раз подкидывая новую морковку и наблюдая, как она в своей глупости прыгает от счастья!
— Не надо так, Царита, я этого не хотела, ты мне очень понравилась еще при нашей первой встрече, я вовсе не хотела тебя обманывать! Все эти иллюзии, они не из-за тебя. Мне очень жаль, просто я та, кто я есть, извини меня.
— Я так мечтала по ночам, что однажды, хотя бы раз, я останусь наедине с любимым человеком, что мы будем только вдвоем, хотя бы раз это произойдет не из-за работы, не из-за долга, а по любви! Он обнимет меня, он подарит мне поцелуй, мой любимый, которого не существует… В этом мире не существует никого для меня, такого человека просто нет!
Сольвейн попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, еще до того, как они покинули ее разум, стало понятно, насколько жалки и бессмысленны эти потуги.
Царита медленно разжала удерживающие ее руки и, не оборачиваясь, вышла из комнаты оставив на полу белоснежную простыню.
На следующий день спустившегося в зал Сколотова встретили враждебные взгляды стражи. Стараясь не провоцировать охрану, он прошел к стойке за которой хлопотала Сулика.
— Сулика, мне тут надо кое что прикупить.
Девушка молча продолжала расставлять кружки, не обращая внимание на Олега.