— Я понимаю, тебе не очень хочется со мной общаться, но тут вот какое дело… — сбоку подошел Винтс, оперевшись на стол.
— Эй парень, нам надо поговорить. Давай-ка выйдем.
— Погоди, Винтс. Одну минуту, и я в твоем распоряжении, — он снова обратился к красавице. — Так вот, меня тут наняли львятам помочь, а у них небольшая проблема с продовольствием, так что мне нужна вся еда, которую можете продать. Честное слово, не для себя, оплачу все, как полагается. Сулика замерла на несколько секунд, обдумывая сказанное, а потом нехотя кивнула.
— Спасибо, — услышав это, красавица презрительно поморщилась, так что Сколотов поспешил уйти. — Все, я готов.
Они со стражником вышли из дома и завернули в небольшой переулок.
— Повернись.
Олег, который шел первым, обернулся и тут же получил сильнейший хук в челюсть, от которого его откинуло на стену. Долбанувшись плечом, он рухнул на землю. Потратив немного времени, чтобы унять звон в ушах, Сколотов приподнялся на руках и выплюнул кровавый сгусток вместе с выбитым зубом. По правде говоря, Олег ждал еще парочку ударов, по крайне мере он сам считал, что натворил больше чем на один зуб, но Винтс не ставил себе цель измордовать парня, выплескивая на него собственную ярость.
— Ты хоть понимаешь, что натворил?
— Понимаю, Винтс, еще как понимаю.
— Ты бы видел что с ней сделал! Из девчонки будто дух вытащили — сидит, в пол пялится, белая, как мел. Я же тебя предупреждал, если тебе это не надо — не связывайся! Нет, на тебя, дурня, ничего не действует.
— Что-то ты рано остановился, обещался башку мне вскрыть, — Олег, покачиваясь, встал на ноги.
— Да и вскрыл бы, если бы от этого толк был или если Царите от этого легче стало. Да что я с тобой разговариваю… — Винтс повернулся уйти, но Олег его остановил.
— Не хотел я, чтобы так получилось, я виноват, не отказываюсь, но по-другому никак. Тут не было хорошего конца с самого начала, я просто…
— Просто идиот, без толку этот разговор, мне тебя не понять.
— Мне нужна помощь, дотащить мешки до границы Цветов, а там уж мне подсобят, — Сколотов понимал, что ему лучше исчезнуть подобру-поздорову, но его дело не предполагало задержек.
— Подходи к черному входу.
Сулика наскребла четыре мешка всякой всячины. В основном грибы, но попадались и свертки с рыбой, и с какими-то желтоватыми клубнями, похожими на картошку — на несколько дней экономного питания должно хватить. Выложил он за это все тридцать серебряных и даже не хотел знать, переплатил ли за обиду Цветов или недоплатил из-за помощи львятам. Сколотов старательно отобразил последствия удара Винтса на иллюзии, из-за чего стражники, помогающие ему в переноске мешков, удовлетворенно косились на его разбитую морду. Он надеялся, что глава охраны “Луни” не имеет особых моральных принципов по поводу битья женщин по лицу, потому как Сколотов не хотел, чтобы Винтс потом сожалел об этом ударе. Царита не стала раскрывать всем его личность, так что уйти от воспитательного тумака не вышло, да Олег и не хотел, потому же он не вылечил повреждения, оставив все как есть. Что тут скажешь — заслужил, именно он оставил от сердца девушки один только пепел.
Дойдя до границы территорий Цветов, его попутчики сгрузили мешки на землю и тут же отчалили, что было как нельзя кстати. Олег покидал провизию в инвентарь и направился к условленному с Робином месту встречи в надежде, что львята приютят своего непутевого союзника на время.
*
Натан Лу устало откинулся в кресле:
— Цорх не придет, у них там какая-то проблема на ферме. Ничего серьезного, но ты же знаешь — ему даже покосившаяся дверь в казарме важнее внешних проблем.
— Да пусть, насколько я знаю, мы все равно сегодня ничего решать не будем. Просто расскажи поподробней, что случилось, до меня только слухи дошли, — Жан занял привычное место на диване.
— На общину напали, прорвали заставу, разграбили и подожгли склад, около тридцати бойцов союзники потеряли. Так что все очень плохо — это не просто налет поживиться, это тянет на объявление войны, только непонятно кем. Нападающие без знаков на броне, морды закрытые, своих погибших подобрали и прихватили погранцов зачем-то. На заставе и вовсе непонятно, ее как-то умудрились сжечь.
— Чему там гореть-то? Каменный дом, внутри пара лежанок да запас провизии с оружием, особо сильного пожара не будет.
— Не должно было быть, — согласился Натан, — но на деле полыхнуло так что камни расплавились. Либо зельями подпалили, либо магией. Зачем тела утащили, тоже не понятно, осталась только спекшаяся кровь на земле и еще по мелочи.
— Наверное, не хотели, чтобы мы поняли, чем они с заставой справились, — предположил Жан. — Сун-Ган обнаглел, как думаешь?
— Думаю, пока выводы делать рано, в Амиладее любой чих приписывают отморозкам Ючгена. Не то чтобы они этого не заслужили, но это не значит, что в городе нет других желающих потрясти богатые кланы или подвинуть их с занятых территорий.
— Мож, помочь им чем? Старик Феоран до нас не доехал, видно, его эти новости в пути застали.
— А вот это хреновое происшествие номер два, — Натан подвинул к себе кружку с водой и, высыпав туда сероватый порошок, опрокинул в рот. — Извини, голова раскалывается целый день. Так вот, помер старик.
Жан подскочил со своего места, как ужаленный, и в два шага оказался вплотную к своему соратнику:
— Напали по дороге?!
— В том-то и дело, что нет. Гонец сказал, сердце на полпути прихватило. Шли спокойно, никого в округе не было, даже оборванцы разбежались — отряд-то не маленький был. И тут он просто остановился, схватился за грудь и рухнул. Охрана даже понять ничего не успела, начала во все стороны оружием тыкать, бегать, диверсанта искать, а как его осмотрели — ни одной раны на теле, просто раз — и помер.
— Остановка сердца? Да что за чушь? — Жан почти кричал. — Он, конечно, не молодчик был, но здоровье у Феорана железное! Да он всего с полгода назад искаженных с нами крошил! Не верю я этому!
— В жизни, конечно, всякое случается, но… — кружка в руках Натана треснула, и он с яростью швырнул ее в стену. — Я тоже в эту хуйню не верю! В один день с нападением на склад? Как раз, когда там охраны меньше было — с десяток человек сняли для сопровождения посольства. Совпадение? Да хрена с два! Кто-то точит зуб на общину, и ты можешь по привычке на Сун-Ган все валить, вот только им от этого толку никакого! Территория западного союза даже не рядом с Ючгенской сворой, и если община рухнет, им от этого пирога ничего не перепадет. Зачем тогда рисковать? А вот то, чего ты, Жан, наверное, не понимаешь, так это то, что кроме Волих и совета общины, никто точный день отъезда старика не знал. Слух о встрече был, но точная дата в секрете держалась! А такую операцию за пару часов не спланировать…
— Ты что, намекаешь, что у нас…
— Да голову, наконец, включи! Может, конечно, и в Волих крот забрался, но что, по-твоему, более вероятно?
— Предатель в общине?
— Именно. Всю близлежащую территорию мы контролируем, и пока мы в силе, никто ничего в округе себе захапать не сможет. Совсем другое дело, если это передел власти внутри общины. Немного тряхнуть союз, убрать, кто мешается — и вот целое поле возможностей. А на кого, спрашивается, можно будет все это потом свалить, кто же еще был в курсе планов общины?
Жан опустился обратно на диван. В дальнейших пояснениях нужды не было — именно на Волих потенциальный революционер потом повесит все грехи. Несмотря на кажущеся единство, западная община была далеко не так однородна, и сил, недовольных нынешним положением дел, там хватало, а еще больше было идиотов, считавших, что в союзе с Волих они теряют свою независимость.
— Это, конечно, всего-навсего предположение, худший из возможных вариантов, но именно он мучает меня весь день. Ежели я прав, мы получим под боком союз враждебно настроенных кланов, которые к тому же уничтожат нашу репутацию в глазах других нейтралов, если им удастся убедить всех в нашей причастности к нападению на склад и убийству Феорана. То есть полная жопа — все усилия за последние десять лет пойдут прахом, а когда и если мы очухаемся, то Сун-Ган уже будет бесспорным лидером в городе. Вот если где и торчат уши Ючгена, то только здесь. Он и наемников мог предоставить, и золотишком помочь.
— Что будем делать? — Жану в этом вопросе придется полагаться на более подкованного в политике Натана и надеяться, что он справиться.