— Пока ничего, надо услышать, что скажет совет общины, а потом уже пытаться что-то предпринять. Может, не все так плохо, и преждевременно влезая в это дело, мы только вызовем больше подозрений. Так что действуем по минимуму, мол, соболезнуем, готовы помочь, только попросите, а сами подождем.
Натан приложил ладонь ко лбу и оперся на стол. Его болезненное лицо было бледным и безжизненным.
— Что там с гнездами?
Жан порадовался, что после всех переговоров обязанность следить за жутями выпала ему, так он может хоть немного облегчить нагрузку своего товарища.
— Наладили слежку, оборванцы и нейтралы примечают, куда ходят жути с конвоями, а мы уже потом спускаемся и собираем трупы. Прочесали все возможные территории — гнезд нигде нет, твари ведут себя как обычно.
— Ну хоть одна хорошая новость. А что там с Коротаром?
— Все плохо, — Жан покачал головой, — сдает старик. Каждый день ходит, ищет… А мы всю территорию обыскали, под каждый камень заглянули — ни единого следа, просто исчезла девчонка и все. Ты бы его видел, как будто на сотню лет разом постарел! Еле ходит, ничего перед собой не видит и не слышит.
— Ладно, если что случится, я тебе сообщу, а сейчас пойду полежу. Надеюсь, клан не развалится за пару часов моего отсутствия.
— Не боись, если развалится, мы потом с Цорхом, сидя на камушках, дадим тебе много полезных советов, как его склеить обратно, — проводил Жан уходящего Натана слабой ободряющей улыбкой.
— Договорились, — хмыкнул тот, прикрывая дверь.
========== 25. Что я могу сделать? ==========
Комментарий к 25. Что я могу сделать?
бечено
Лидер клана Каменщиков взволнованнно выслушивал все утренние донесения — с тех пор, как он заключил небольшое соглашение с Сун-Ган, вокруг его территории началась нездоровая суета. Сначала двинутые, как и запланировано, загнали молокососов в норы и начали потихоньку отжимать искаженных от границ. Все шло замечательно, деньги капали в казну, фанатики вели себя тихо, стычек с монстрами становилось меньше. Все изменилось, когда к ним пожаловали наемники Волих. Неизвестно, как они прознали о происходящем, но парочка очень сильных проклятых нервировала всю охрану границ уже несколько дней, засранцы гуляли по их земле, как у себя дома. Вынюхав и выследив связных Сун-Ган на блокпостах, потом они начали с бешеной скоростью истреблять двинутых. Патрули стали периодически натыкаться на трупы сектантов, изжаренных в огне, посеченных осколками, с перерезанными глотками, изорванных неведомой силой и, как финальный аккорд, сегодня поутру целый десяток фанатиков обнаружился рядом с заставой. Трупы психов были насажены на каменные колья вдоль дороги — нашедший их охранник, которого проклятые наемники ранее неплохо обработали, рухнул в обморок и наотрез отказался выходить в патруль.
Что значит это представление, долго думать не надо. Это предостережение ему, лидеру клана, предостережение о том, что они все знают и готовы к решительным действиям, чтобы пресечь распространение двинутых. А если учесть, что за наемниками стоит Волих, то это далеко не пустые угрозы. Не дай бог, удастся убедить нейтралов в сговоре Каменщиков с двинутыми, это все равно что выдать Волих лицензию на уничтожение. Ко всему прочему его собственные люди начали жаловаться на исчезновение близких из домов. Некоторые воины уже на пределе, они кидались на сектантов, игнорируя прямые приказы, и большинство народа их поддерживало. Все склонялось к тому, что неудачное соглашение надо разрывать… Но как это сделать, не лишившись собственной головы? Ючген держит его на крючке, и стоит только дернуться, этот самый крючок вырвет все его внутренности.
*
Олег жил у львят уже второй день. Клан малышни полнился горой разнообразных проблем и сложностей, начиная от банального благоустройства Лабиринта и заканчивая искаженными и остатками двинутых на поверхности. Сектанты вылезали то тут, то там, как грибы после дождя; мелкими группами они проникали на территорию заброшенного района и выискивали жертв. Каждое утро Сколотова начиналось с небольшой прогулки, которую он уже начал воспринимать как обязательный ритуал, что-то вроде очистки двора от мусора. Прибив парочку загулявших засранцев, он начинал расхаживать вокруг тайных туннелей львят, зачищая логова монстров. По возвращении его ждала работа на благо общества — мастерами местная ребятня были еще теми. Разнообразная самодельная мебель требовала частого ремонта, а некоторые поделки отправлялись на переделку сразу же, как только выходили из-под рук малолетнего плотника, угрожая отчаянному пользователю сей конструкции многочисленными занозами и торчащими гвоздями. Говоря по чести, половина неудач происходила от самого материала — прямых обработанных досок в Амиладее не найти, так что большая часть древесины представляла из себя разнообразные куски старой мебели, и львята тащили в дом все, что на вид было более или менее целым. Древние мастера покрывали свои изделия слоем чудо-лака, который даже спустя столько лет сохранял древесину в приемлемом состоянии, но едва защитное покрытие трескалось, все внутри превращалось в гнилую труху, и целая, на первый взгляд, дверь могла развалиться буквально в руках, стоило только коснуться ее пилой. Вторая часть затруднений скрывалась в инструментах. Тут тоже все было печально, например, имелось несколько набалдашников для молотков, но ни одной нормальной ручки. Кривые палки, исполняющие эту роль, постоянно загоняли занозы в руку, и сделать что-нибудь получше было непросто, отшкурить или покрыть лаком древесину было просто нечем. Вспомнив все свои полузаржавевшие навыки, которые в мелкого Олега вбил отец, он, отобрав парочку самых рукастых пацанов, правил стулья, кровати, столы, чинил скамейки, мастерил табуретки. Поделки выходили неказистые, зато достаточно крепкие, чтобы не разваливаться под небольшим весом детей. Вся эта деятельность здорово забивала неприятные мысли связанные с Царитой — Сколотов чувствовал за собой вину, но совершенно не понимал, что может сделать для исправления ситуации. Извиняться, конечно, можно хоть до посинения, но практика показывает, что толку от этого немного и, скорее всего, лучшей стратегией будет временно не попадаться ей на глаза, дабы не напоминать о произошедшем. С другой стороны — можно сказать, что он просто сбежал, оставив Цариту наедине со своими проблемами, выбрав наиболее простой путь. Олег надеялся, что это не так, и девушки “Серебряной Луни” смогут излечить свою подругу от хандры.
Свободную часть дня Сколотов посвящал исследованию Лабиринта и разговорам с Робином. Подземный дворец был по-настоящему потрясающим воображение строением. Как художественно, так и функционально он представлял немалую ценность — в расписанных картинами стенах, в выложенных мозаиках, кроме потрясающей работы строителей, скрывались тысячи магических конструктов неизвестного назначения. Они светились, как гирлянды, связанные во множество толстых канатов, переплетаясь друг с другом. То собираясь вместе, то рассыпаясь на отдельные нити, они были везде, перекрывали каждый сантиметр стен, пола и потолка. Особенный интерес вызывали участки, где весь массив магии скрывался от глаз неизвестной защитой — черные квадраты, наглухо перекрывающие магическое зрение, отчетливо виднелись на фоне сверкающего пространства. Однако в результате все эти исследования не приводили ни к чему, Сколотов знал только структуру собственных заклинаний, мог в теории углядеть отдельные знакомые участки в чужой магии, но до такого уровня ему было как до Луны. Для сравнения: это как показать человеку, только научившемуся, как вставлять батарейки в пульт, схему плат суперкомпьютера в надежде, что он разберется, что к чему. Единственный вывод, к какому пришел Олег, что для одной системы безопасности и освещения тут понакручено слишком много. Конечно, это было предположение на пустом месте, но ощущение, что вся эта громоздкая система могла намного больше, чем просто открывать двери и защищаться, не покидала его голову.
Разговоры с Робином были более плодотворны, чем псевдонаучная деятельность, все они были направлены на планирование будущего клана. Для начала стабильное обеспечение провиантом, и уже на этом пункте случился серьезный затык. Львята самостоятельно выращивали совсем небольшой объем съедобных грибов. Теоретически, местные трюфели с поролоновым вкусом были совсем неприхотливы — им нужно было темное сырое помещение и небольшие ящики с землей. Чернозем не требовался, достаточно наскрести нечто отдаленно похожее с поверхности. По идее, места для подобного огородничества в лабиринте полно, но свет в здании включался автоматически, зажигаясь примерно часов в семь утра и вырубаясь к десяти вечера, и никак на этот цикл повлиять было невозможно. Для грибной культуры освещение Лабиринта было избыточным, она загибалась примерно за неделю, и позакрывать ее в ящики тоже не выходило — она бессовесно засыхала непонятно почему, хотя Сколотов мог предположить, что на растение влияет перенасыщенный магический фон здания. Ребятня отыскала единственную пещерку, где можно было разводить грибы — она находилась на конце недостроенного туннеля и представляла из себя комнатушку пять на пять метров. Всем кланом они извернулись и запихнули в эту каморку четыре ряда полок с ящичками и плотно заставили все свободное место на полу, но урожай был мизерный. Все тот же магический фон влиял на посадки не лучшим образом, хотя источающие энергию кабели в стенах и не примыкали вплотную к помещению. Логичным решением было расширить саму пещеру, но и тут крылось множество проблем. Будь у Сколотова на подхвате десяток здоровых мужиков, может, это и имело бы смысл, а так скрести каменистые стены, подручными предметами пришлось бы подросткам лет по пятнадцать-девятнадцать, после этого вывозить землю за километр через весь лабиринт, так как недостроенный туннель не позволял открывать подъем наверх. Ко всему прочему, такие работы однозначно угробили бы уже существующую плантацию, и напоследок, никакого понимания подобного типа работ Олег не имел. Можно ли безопасно расширять этот закуток? Может ли он обвалиться, не дороются ли они до канализации или не раздолбают сточную трубу, нужны ли подпорки и как их поставить? Множество вопросов и ноль ответов, но по здравому размышлению выходило, что неплохо бы придумать что-нибудь другое.